По щелчку полностью

Я выдернула руку из его пальцев и сделала шаг в сторону.

Блондинка быстро оценила ситуацию и улыбнулась, явно намереваясь надавить на больное.

– Сара Томпсон, – представилась она и протянула мне изящную ладонь. – Бывшая невеста Тео. Но вы, наверное, уже и так в курсе.

Нет, я не в курсе, стерва.

Под рёбрами закололо. Не ожидала, что она так прямо и без церемоний бросит мне это в лицо. А ещё не ожидала, что это будет так больно.

Он ей до сих пор небезразличен? Иначе зачем заявлять такое перед другой женщиной? Да ещё и перед тем, с кем всё кончено.

Идеальный вид, прямая осанка, надменная улыбка – всё в ней кричало о том, что скромность не её конёк. Но если она думает, что я молча проглочу этот выпад, то ошибается.

В груди всё ещё полыхало, по венам разливалось и пульсировало что-то едкое и горячее.

Ну, Тео, раз ты не хочешь меня представлять, я представлюсь сама.

– О, очень приятно. – Я улыбнулась в ответ, еле сдерживая дрожь в голосе, и пожала её ладонь. – Я Ханна. А мы с Тео… просто трахаемся.

Повисла тишина. Самоуверенная улыбка Сары дрогнула, и я с удовольствием наблюдала, как следом перекосилось её безупречное лицо.

И лицо Тео.

– Как… мило, – пробормотала Сара, быстро восстанавливая самообладание.

Я выдержала паузу, посмотрела на Тео, но он вновь не сказал ни-че-го. Только его тяжёлый взгляд был полон тихой ярости.

– Было приятно познакомиться, Сара, – натянуто улыбнулась я. – Прошу меня извинить.

Я быстро направилась к уборной. Мне хотелось встать под ледяную воду, чтобы избавиться от жара во всём теле. Казалось, ещё чуть-чуть, и я сгорю вместе с домиком, и тогда от меня точно ничего не останется.

Я шла, почти не чувствуя ног, то ли от злости, то ли от унижения.

Почему я должна стыдиться своих слов, если он сам дал мне повод их сказать? Почему он смолчал? Почему не признал нас?

Чёртов Маршалл.

Он догнал меня, когда я уже зашла в уборную. Я едва успела перевести дыхание, как дверь с глухим щелчком закрылась, и в следующее мгновение Тео схватил меня за руку и дёрнул к себе.

– Что за сцену ты устроила?

Комната была пуста. Хорошо. Я могла не сдерживать эмоции.

– Что я устроила? – Я вскинула брови и вырвала свою руку, ощущая, как бешено колотится сердце. – А что тебе не понравилось, Тео?

– Так не принято вести себя в приличном обществе, – процедил он.

Я рассмеялась.

– О каком приличном обществе ты говоришь? Это обычное сборище лицемеров и сплетников, только с миллионами на счетах. – Я наклонила голову, вглядываясь в его каменное лицо. – И напомню тебе, Тео, а то ты, видимо, забыл: я не принадлежу к вашей «элите». И если бы ты не скрывал свою бывшую пассию от меня, а меня от неё, никакой сцены бы не было. Я сказала ей правду, раз ты не смог и двух слов связать!

Он резко выдохнул.

– Ханна…

– Или надо было сказать, что я твоя девочка для секса? – Я задумчиво похлопала пальцем по своим губам и ухмыльнулась. – Или лучше твоя маленькая игрушка-птичка?

Он сжал челюсти.

– Перестань.

Но я уже не могла остановиться. Злость прорвалась наружу, словно кипящая лава из вулкана.

– А кто я тогда для тебя, проясни, потому что я не понимаю! – вспыхнула я и толкнула его в грудь. – Я живу в твоей квартире, сплю в твоей футболке, дружу с твоей мамой, а ты даже не можешь сказать своей бывшей, что я твоя девушка!

Он отвёл взгляд.

– Всё не так.

– А как? – рявкнула я. – Сколько вы были вместе и из-за чего расстались?

– Это не имеет значения.

– Для кого? Для тебя?

– Я не хочу о ней говорить сейчас!

Тео посмотрел на меня таким тяжёлым взглядом, что у меня засосало под ложечкой. В этом взгляде была не только злость – за ней скрывалась какая-то глубокая, невыраженная боль.

Но мне было наплевать. Я рвано дышала, сердце бешено стучало, ладони дрожали.

– А я хочу. Она тоже жила с тобой?

– Ханна, немедленно прекрати, – угрожающе зарычал он, наступая на меня. – Я не буду о ней разговаривать.

– Почему? Что между вами? Ты всё ещё любишь её?

– Хватит! – рявкнул он и вжал меня в стену с такой силой, что воздух вышибло из лёгких. – Лучше ты расскажи мне, откуда знаешь ДиЛаурентиса? – прошептал он мне на ухо, и я похолодела. – Спала с ним или до сих пор спишь?

– Я не буду о нём разговаривать, – язвительно ответила я, пытаясь вырваться из кольца его рук.

Маршалл снова вжал меня в стену и резко приподнял моё лицо за подбородок.

– Не хочешь, чтобы лезли к тебе в душу, не лезь в мою, Птичка.

Я почувствовала, как на глаза навернулись слёзы, и быстро заморгала. Они так внезапно вернулись ко мне, что я пока не научилась их контролировать. Но расклеиваться перед Маршаллом я не собиралась.

– С меня хватит, – выдавила я. – Всё кончено, Тео.

Но он лишь усмехнулся.

– Из-за него?

– Нет. Я просто… устала. Хочу снова быть одной.

– Слишком поздно, детка, – прошипел он, больно стиснув мой подбородок между своими пальцами. – Ты теперь моя. И всё кончится только тогда, когда решу я.

Стресс и гнев смешались, превратив меня в дикое неконтролируемое животное. Собрав все оставшиеся силы в кулаки, я оттолкнула Тео, а следом ударила его, случайно царапнув длинными ногтями по нижней губе.