По щелчку полностью

Тео чертыхнулся, его ноздри в гневе раздулись.

– Я предупреждал тебя, Ханна… – начал он угрожающе тихо.

– О господи! Ну и что? Что ты мне сделаешь? – перебила я, и мой сорванный хриплый голос прозвучал оглушающе в возникшей тишине.

Я не боялась последствий. Совсем. Сейчас мне было плевать на всё.

Тео молча смотрел на меня, слизывая кровь с разорванной губы.

– Ну, что ты опять молчишь? Хочешь ударить меня в ответ? – Я подошла к нему вплотную и смело подставила щёку. – Давай, бей. Но знай, что это станет твоим концом, Маршалл.

Он не двигался. В его взгляде не было злости – только усталость. Глубокая, всепоглощающая усталость. Он не собирался меня трогать, и груз на душе стал немного легче.

– Если ты приглашаешь меня как свою пару, озвучивай это перед людьми, Тео, или не пудри мне мозги такими высокопарными заявлениями, – тихо сказала я и сделала глубокий вдох, набираясь решимости сказать следующие слова.

Не думала, что буду признаваться ему в чувствах вот так – растоптанная, разбитая, в туалете, пусть и роскошном. Но я больше не могла скрывать их. Пусть знает, какая я глупая наивная дура. Как быстро влюбилась в него.

К горлу подступил ком, а в носу защипало. Я чувствовала, как внутри всё рушится.

Глубокий вдох.

Ещё один.

Давай же, Ханна. Скажи. Будь смелой и честной.

– Помнишь наш уговор в ресторане? Просто секс, никакой любви. Помнишь?

– Помню, – хрипло отозвался Тео, глядя на меня горящими глазами. – К чему ты клонишь?

Я шагнула ближе, взяла его лицо в ладони и вытерла большим пальцем вновь выступившую каплю крови на губе.

– К тому, что я нарушила этот грёбаный уговор ещё после нашего первого секса. Я… – Горло невыносимо сдавило, я еле сдерживалась, чтобы не расплакаться от боли. – Я люблю тебя, Тео.

Я почувствовала, как под моими пальцами заходили желваки на его щеках. Тео встрепенулся, но я не дала ему заговорить.

– Я люблю тебя, – повторила я медленнее, утопая в омуте его чёрных глаз. – Но, видимо, для тебя я лишь та, кем ты перекрываешь воспоминания о бывшей невесте. А я не собираюсь быть твоим обезболивающим, – осторожно чмокнув его в губы, я отошла на шаг назад. – Я ухожу, Тео. В выходные приеду за своими вещами.

Я обошла его и направилась к двери, прикрывая рот рукой и не обращая внимания на обливающееся кровью сердце. Господи, лучше бы слёзы не возвращались ко мне. Сдерживать их ещё тяжелее, чем жить без них.

– Нет, – вдруг послышался за спиной глухой голос Тео.

– Что нет? – раздражённо спросила я, даже не обернувшись.

– Ты не выйдешь отсюда.

– Ну попробуй, останови меня.

Самоуверенный кретин.

– Я не перекрываю воспоминания тобой. Я создаю их с тобой. Ты не обезболивающее, а моё… исцеление.

Я замерла. Мои пальцы дрожали, и я схватилась за ручку двери, чтобы не упасть.

– Я тоже люблю тебя, Ханна.

Мне это послышалось, да?

Я резко обернулась к Маршаллу и вздрогнула – он стоял прямо за мной. Из-за звона в ушах я даже не услышала, как он подошёл.

– Ч-что ты сказал? – сипло спросила я, подняв голову.

Он бережно обхватил моё лицо своими руками.

– Я уже был влюблён в тебя, когда давал это грёбаное обещание. – Он выдохнул так, будто его пнули в живот. – Ты покорила меня с первого взгляда, Птичка. Ещё в клубе.

– То есть ты… влюблён в меня?

Он покачал головой.

– Люблю.

– Правда?

– Правда. – Он погладил мои скулы большими пальцами. – Я люблю тебя, детка. Безумно люблю.

Я больше не могла сдерживаться. Всхлипнула, и по моим щекам потекли горячие ручейки слёз.

Глаза Тео расширились.

– Ты… плачешь?

– Да, – прошептала я и шмыгнула носом. – Слёзы вернулись ко мне в субботу… в оранжерее. Я была с твоей мамой, мы… говорили. А потом я разревелась на её плече. И она тоже, – тараторила я, обливаясь слезами, боясь представить, во что превратился мой макияж. – Я так люблю тебя, Тео. Люблю вас обоих. Вы стали мне очень дороги. Как… семья.

– Ты тоже дорога мне, детка. – Он вытирал мои мокрые щёки, собирал слёзы своими губами. – Моё хрупкое сокровище. Ты так красиво плачешь…

Но я не хотела больше плакать. Я хотела только Тео.

Быть с ним, чувствовать его.

Поэтому со стоном поцеловала его, вцепилась в его волосы и потерялась в нём. Всё вокруг стало неважным. Страсть, резко вспыхнувшая между нами, заставила нас потерять контроль.

Тео развернул меня спиной к мраморной столешнице, затем снял свой пиджак и, накрыв им холодную поверхность, усадил меня на него и развёл мои бёдра. Я расстегнула его ремень, он сдвинул мои трусики в сторону и через секунду уже наполнил меня.

Я застонала, обвила его талию ногами и зарылась пальцами в густых волосах. Тео глухо зарычал, его губы поймали мои и начали целовать до потери дыхания.

– Кого ты видишь, когда смотришь на меня в этот момент, Тео? – прошептала я, обхватывая его лицо ладонями и вглядываясь в почерневшие от возбуждения глаза.

Его движения замедлились, длинные пальцы сжались на моих бёдрах, оставляя горячие отметины.