Ведь в конечном счете получилось, что Тутолмин все же отправил туда весь Владикавказский полк, но уже после того, как прозевал турок и они заняли Плевну. После полудня 27 июня (9 июля) для рекогносцировки к Плевне направились две сотни полка, а на следующий день — еще две оставшиеся. Так не разумнее было бы сразу занять Плевну максимально возможными силами и уже оттуда производить разведку?
К вечеру 24 июня (6 июля) было достаточно сообщений, прежде всего от Е. Федорова, что в пространстве между реками Осмой и Видом нет регулярных турецких частей, а в Плевне — лишь слабая рота низама. В Булгарени же не сегодня завтра будут части IX корпуса — это Тутолмин знал точно. Оставив здесь сотню казаков с капитаном Стромиловым для связи с частями корпуса и выступив на рассвете 25 июня (7 июля), к вечеру того же дня четыре сотни с батареей могли быть уже в Плевне. У Тутолмина было бы более 24 световых часов, не считая двух поздних вечеров и ночей, для окрестных рекогносцировок и обустройства оборонительных позиций. К последнему можно было привлечь пленных турок, а их оружие раздать мужскому христианскому населению, готовому к защите города.
Как видим, в одно и то же время у командира Кавказской бригады под Плевной было бы куда больше возможностей для организации обороны, нежели у его коллеги — командира Стародубровских драгун под Белой. И даже если бы после полудня 27 июня (9 июля) к Тутолмину не подошла пехотная поддержка IX корпуса, то неизвестно, как повел бы себя Атуф-паша, рано обнаруженный казачьими разъездами и встреченный на подступах к Плевне огнем артиллерийской батареи. Вполне допустимо, что те же «призраки», которые помешали туркам занять Белу 24 июня (6 июля), совершили бы аналогичную диверсию и спустя три дня под Плевной, но уже в отношении отряда Атуфа-паши. Покрутились бы турки у города и ушли обратно в Никополь.
А ведь на месте И. Ф. Тутолмина с самого начала войны мог оказаться М. Д. Скобелев. Его отец, генерал-лейтенант Д. И. Скобелев, командовал Кавказской казачьей дивизией, в состав которой входила бригада Тутолмина. И в новой русско-турецкой войне герой Кокандского похода М. Д. Скобелев как минимум рассчитывал на командование бригадой в дивизии своего отца. Однако бригаду получил Тутолмин, бывший наставник великого князя Николая Николаевича. Скобелев же за свои среднеазиатские победы, наряду со званием генерал-майора и Георгием 3-й степени, «удостоился» в Петербурге прозвища Победитель халатников. И перед самым объявлением войны ему, чтобы оказаться в действующей армии, ничего не оставалось, как только принять должность начальника штаба в дивизии отца[377]. Первое серьезное назначение выпало Скобелеву только ко времени «Второй Плевны». Рассерженный на действия Тутолмина, великий князь 10 (22) июля подчинил М. Д. Скобелеву Кавказскую бригаду вместе с отрядом подполковника Бакланова[378]. Но, зная характер и стиль действий Михаила Дмитриевича, можно не сомневаться, что, окажись он изначально на месте Тутолмина, Кавказская бригада непременно оказалась бы в Плевне до подхода турецких отрядов.
Однако вернемся в реальность 25–26 июня (7–8 июля) и постараемся найти в ней иные возможности развития событий. Представим, что на встрече с Тутолминым Криденер не только бы проникся аргументами полковника, но и не стал примитивно понимать полученное через Струкова распоряжение великого князя — как однозначный приказ немедленно бросить все вверенные ему силы на Никополь. Более того, исходя из ранее полученного приказа главнокомандующего, он запросил бы помощь у командира 35-й пехотной дивизии генерал-майора Баранова — подтянуть к Булгарени часть своих сил и тем самым подстраховать рейд Тутолмина на Плевну.
Итак, не позднее полудня 26 июня (8 июля) Тутолмин в составе четырех сотен, одной конной батареи и одного пехотного батальона направляется в Плевну. Пусть даже не с двумя, как того хотел сам Криденер, а с одним батальоном! Теперь скорее в Плевну, время не ждет.
По расчету расстояния и времени, Кавказская бригада достигла бы Плевны не позднее полудня 27 июня (9 июля), т. е. на несколько часов раньше отряда Атуфа-паши, который, кстати, располагал всего лишь одним эскадроном кавалерии. Приданный Тутолмину пехотный батальон мог бы несколько задержаться. Однако в целом мы имели бы здесь уже знакомую ситуацию: турки напоролись бы на организованную оборону противника, укрепившегося в городе. И решился бы Атуф-паша на штурм, не представляя, какие силы русских противостоят ему в обороне? Вероятность того, что он бросил бы свои батальоны на штурм прямо с марша, просто ничтожна. Ну, а далее любой час промедления с атакой неумолимо бы укреплял позиции русских.
