Человек двадцать суетились на дне рва возле ворот. Поскольку ворота оказались выше, они применили простой и эффективный приём: собрали две здоровенных треноги из брёвен, высоко подвесили на них толстенную лесину и теперь, раскачивая её верёвками, мерно долбили в ворота. Толстые, обитые каким-то металлом, ворота тряслись, с арки сыпались кирпичи обкладки. Передвигая по одному бревна треног, можно было регулировать место и силу удара тарана, чем вся эта обслуга и занималась. Работать им было неудобно, поскольку всё время приходилось прикрываться щитами от того, что летело сверху. А сверху летел только какой-то мусор — кипяток и смола у осаждённых, надо полагать, уже закончились.
Ещё одна группа агрессоров в сотне метров правее занималась другим делом: они приставляли к стене лестницы — три штуки — и пытались по ним залезть на стену. Защитники чем-то кидались в людей, а лестницы отпихивали разными способами. Нападающие тут особо не усердствовали и на рожон не лезли. Похоже, они просто отвлекали защитников, чтоб те меньше мешали ломать ворота.
Всем этим мероприятием руководил некий всадник на белой лошади. Был он в блестящих латах и золочёном шлеме. Он бесстрашно разъезжал вдоль стены и, вероятно, отдавал какие-то команды.
— Да, скоро прорвутся! — сказала Сара и глянула сверху на оставшихся внизу (или только на Натана?). — А людей у Хопкина немногим больше, чем было тогда пиратов. Эх, баронессу жалко: говорят, она молоденькая и красоты неземной.
Всё это она проговорила, обращаясь как бы к нам всем. Никаких ассоциаций лично у меня не возникло, а вот у Натана, похоже, возникли.
— Пойду, поболтаю с ними, — мрачно сказал он.
— Одному нельзя — молодой ещё, — возразил Александр Иванович. — Вместе пойдём.
— Да с какого перепугу ты старше меня? — слегка возмутился Натан. — Ладно, пошли.
— Мужики, а вам не кажется, что вы завелись не по делу? — очень серьёзно сказал Серёга. — Ваши мотивы мне ясны, но оно того не стоит, уверяю вас!
— Нет, не кажется! — сказал Натан. — Я никому ничего не должен и могу развлекаться, как хочу.
Не дожидаясь разрешения и ничего не объясняя, библиотекарь и бывший строитель-отделочник направились туда, где мы оставили пленных.
В голову мне пришла рациональная, но вполне безумная мысль — так со мной бывает. Я слез с лушага, молча помахал ручкой Серёге и Саре и побежал вслед уходящим. Когда догнал Александра Ивановича, он оглянулся на меня и коротко спросил:
— Совсем охренел, да?
— Имею право развлекаться, как хочу…
На этом тема была закрыта. Мы вышли на полянку, где красовались голые охранники, и Натан с Александром Ивановичем стали торопливо перебирать и напяливать на себя чужую одежду. Мне в этом процессе места не нашлось, и я остался в халате.
На опушке леса нас встретили и после недолгих переговоров подвели к Капитану.
— Кто такие?
— Да такие же, — пожал плечами Натан. — У Соломона раньше служили.
— Не слышал про такого.
— Так это ж в Загротье — дотуда пилить и пилить.
— Ну, и чо дальше не служите? Выгнал?
— Щас! — самодовольно усмехнулся бывший строитель-отделочник. — Наоборот, остаться уговаривал, золотые горы сулил. Только отвернулась от него удача. И, похоже, насовсем.
— А здесь что делаете?
— Шли мимо, слышим — стреляют. Ну, и подошли посмотреть — может, тут работёнка для нас найдется? А то мы, видишь, поиздержались малость. Возьми в свою команду — не пожалеешь! Вы-то, небось, нашли работу?
— Думали, что нашли, а тут вишь, что творится, — вздохнул Капитан. — Хопкин Дутку добивает. А этот Дутка как раз нас и нанял.
— Аванс дал?
— Не, обещал сразу по прибытии. И жрачку от пуза. Выходит, зря мы в такую даль топали.
— А чо зря-то? — изобразил удивление Натан. — Вдарить по ним с тыла — и к воротам. Внутрь, небось, пропустят. А со стен по-любому отобьемся! Сейчас-то на верхах, кажись, одни повара черпаками машут — и то держатся!
— Во стратег! — засмеялся Капитан. — Прям фельдмаршал!
Народ вокруг стал дружно ржать:
— Возьми в адъютанты, приблуда! — самая безобидная из прозвучавших шуток.
Тем не менее это их веселье было каким-то не обидным. Оно означало, скорее, признание «своим», но неопытным, попадающим впросак. А Натан, наверное, мучительно прикидывал, как должен повести себя в такой ситуации средневековый наёмник не слишком низкого ранга. Однако добрейший Александр Иванович задачку решил быстрее и правильнее. Он зарычал как бы в бешенстве:
— Над Натаном смеяться?! Всех убью!
— И попёр прямо на толпу, окружавшую командира. Кому-то в лоб, кому-то по шее, стопой в живот, коленом в пах, а кого-то, прихватив за ремень и шиворот, в полёт с жестким приземлением. Никто даже оружия обнажить не успел, а человек пять уже валялись на траве или стояли на карачках, безуспешно пытаясь встать на ноги.
— Кто над Натаном смеётся?! — вновь прорычал бывший учитель и, прихватив Капитана за бока, поднял высоко над землёй, явно собираясь шмякнуть об неё со страшной силой.
— Поставь на место, — усмехнулся Натан. — Он хороший парень.
— Каким концом ставить — верхним или нижним? — без малейшего напряжения в голосе поинтересовался Александр Иванович.
