Он быстро выпустил из ладоней мощный воздушный вихрь и направил в сторону Стефана и Аметрина. Турмалина, проворчав, что воздушная старейшина вообще-то она, присоединилась к Гилмару. Ураганный ветер пронесся по залу, сметая все на своем пути. Вазы, книги, стулья повалились на пол. Но едва вихрь дошел до ребят, которые невольно зажмурились, он тут же остановился, словно уперевшись в невидимую стену. Сердито загудев, ветер несколько минут покружил и ни с чем вылетел в открытое окно.
– Порядок! – Гилмар пригладил брови и улыбнулся.
– Давайте теперь я, – водный старейшина Ларимар окатил друзей мощным потоком воды.
Но струя раздвоилась и обогнула их по широкой дуге, а затем исчезла.
Гессонит запустил огненную сферу, правда, сначала в Аметрина, зная, что тот в случае чего сможет легко отразить удар. Огонь погас в полуметре от юноши. Получив молчаливое согласие от Стефана, Гессонит метнул сферу и в него. То же самое. Огонь с недовольным шипением исчез, не причинив никакого вреда.
– Чары действуют, – с облегчением сказала Цитрина.
Правители разжали руки, и свечение, окружавшее ребят, исчезло.
– Но, к сожалению, двое – это максимум, – Цитрина развела руками. – О том, что с ними отправишься ты, Эгирин, не может быть и речи.
Невзирая на его горячие возражения, решение было принято.
Расстроенный Эгирин выбежал из зала советов, не в силах сдерживать чувства. Луна бросилась следом. Но отчаяние гнало Эгирина с такой силой, что Луна быстро потеряла его в хитросплетениях садовых дорожек.
Тогда она призвала ветер и плавно поднялась в воздух. Не прошло и пяти минут, как Луна увидела одинокую фигуру, застывшую у раскидистого дерева, которое росло прямо за их любимой беседкой.
Она спустилась и тихонько подошла, с беспокойством вглядываясь в напряженную спину Эгирина. Чиру высунулась из-за его плеча и красноречивым жестом показала Луне, что ей лучше не приближаться.
– Эгирин, – позвала девушка, не обращая внимания на ужимки Чиру. – Давай поговорим! Я беспокоюсь за тебя.
– За меня? – срывающимся голосом ответил он. – Это я должен беспокоиться за тебя.
– Прости, – прошептала Луна, не зная, что сказать.
– Что? – Эгирин резко развернулся. – Ты просишь прощения у меня? Да ты хоть знаешь, как мне стыдно перед тобой?
– Эгирин, – прошептала Луна, потрясенная той болью, которая звучала в его голосе.
– Как я теперь смогу смотреть тебе в глаза, зная, что не сделал ничего, чтобы защитить? Как? Кто я вообще такой? Что я за человек, который отпускает девушку в самое пекло? Свою единственную…
Он замолчал и вновь отвернулся к изогнутому дереву дотронувшись рукой до морщинистой коры. Дерево сочувственно зашумело, почувствовав глубокую печаль человека. Все растения вокруг встрепенулись и потянулись к Эгирину и Луне, желая им помочь. Листья мягко тронули волосы, густая трава, ласкаясь и утешая, обвила ступни. Даже жуки, деловито перелетавшие с листа на лист, загудели умиротворяюще, создавая ни с чем не сравнимую музыку леса. Пчелы присоединились к мотиву, выплетаемому жуками, и очарование накрыло молодых людей с головой.
– Эгирин, – вздохнула Луна. – Всем тяжело, не только тебе.
– Да! Ты права! – неожиданно зло ответил Эгирин, разрушив то волшебство, что так старательно создавала природа. – В своих переживаниях я не подумал о твоих родителях.
Он вновь повернулся к ней. Печали в его глазах стало еще больше.
– Прости, Луна! Прости, что я так себя веду. Это глупо и недостойно. Я виноват…
– Нет, ну что ты! – Луна потянулась к нему и обхватила ладонями крепко сжатые кулаки.
– Виноват! С детства ненавижу бессилие и беспомощность. А я таким и был, никчемным и слабым. Сколько раз мне приходилось смотреть на зло, которое творила моя мать, не зная, как его предотвратить! Сколько раз я видел гибель людей, поглощенных ненасытной черной магией! Сколько раз терял близких… Я не могу потерять и тебя… Я так хочу пойти с тобой!
– Я тоже хочу, Эгирин! Но ты же понимаешь, это невозможно.
– Да, конечно. Аметрин сильнее меня. Я знаю, что это должен быть он. Получается, я вырос, но так и остался слабым.
– Нет. Это не так! Просто у каждого свое призвание. Кто-то становится воином, а кто-то – ученым. Ты, как и твой отец, принесешь много пользы Драгомиру. Тебя ждет великое будущее. Недаром Эссантия подарила тебе мудрость жемчуга.
– Зачем мне это? Зачем мне будущее, если в нем не будет тебя?
– Я буду! Вот увидишь!
Робко шагнув еще ближе, Луна оказалась в его объятиях. Эгирин прижал ее к себе так сильно, что она почувствовала, как гулко колотится его сердце.
– Ты же знаешь, что я люблю тебя, – донеслось до нее.
– Знаю, – робко ответила она.
Луна глубоко вдохнула такой родной запах свежести с мягкими древесными нотками и прижалась еще сильнее.
