– Что будем делать с заклинанием? – тревожно прошептала Криолина, когда они вышли.
– К сожалению, ничего. В Валоремии больше нет места для чудес, – Варисцит с трудом сдерживал нахлынувшие чувства.
– Что ж, вся надежда только на наших воинов, – тихо сказала Криолина.
– И они не подведут, – Гелиодор потряс кулаками. – А все остальные пусть думают, что книги по-прежнему под охраной волшебства. Поэтому – молчим.
Кристаллианцы подхватили чародеев, правители сели в лунфилет, опасливо поглядывая на сумку, которую прижимал к себе Стефан, и устремились в Смарагдиус, к великому Древлию. Никто, в том числе и часовые у Валоремии, не заметил легкую черную тень, выскользнувшую словно из-под земли. Набрав большую скорость, тень, прячась под травой и прикрываясь черной магией, поспешила следом за всеми.
Древлий издалека заметил воздушную процессию и приветственно взмахнул рукой-ветвью, разбудив птиц, дремавших в предрассветных сумерках. Те возмущенно загалдели, но, увидев, кто к ним пожаловал, разом замолчали. Вновь повисла тишина, нарушаемая лишь скрипом крыльев лунфилета.
Луна сидела с Эгирином, держа его за руку, Сентария прильнула к Аметрину. Все четверо ясно чувствовали затаенный страх друг друга. Один только Стефан был невозмутим. Он задумчиво смотрел на Виолану, парившую рядом с лунфилетом. Она, конечно же, прилетела проводить друзей. Кианит тоже не смог остаться в стороне и еще ночью отправился в Смарагдиус; теперь он ждал друзей у Древлия.
Лунфилет еще раз взмахнул крыльями и замер, почти касаясь кроны Древлия. Правители спустились вниз и вошли в шатер, установленный на лужайке, где раньше любили играть Фиччик и Чиру, пока их подопечные гуляли по лесу.
Теперь на поляне стоял шатер, а хранителям было не до игр. Фиччик вообще всю дорогу молчал и даже ни разу не похвастался. Лисса сняла многочисленные украшения и надела на ушки металлические наконечники с острыми шипами, а на грудь – колье, похожее на маленькую кольчугу В этом боевом облачении она удивительно походила на своего подопечного. Аметрин тоже сверкал доспехами и был обвешан оружием с ног до головы.
Зайдя в шатер, все расселись вокруг стола. Правителям предстояло провести здесь неизвестно сколько времени, держа сложнейшее заклинание неуязвимости.
– Не будем долго говорить, – сказал Гелиодор, покосившись на бледного Александрита. – Луна, подойди-ка!
Девушка приблизилась к огненному правителю.
– Ты – наше все! Спасибо тебе, и удачи!
Он поцеловал Луну в лоб и поспешно повернулся к Аметрину со Стефаном, протянув им широкую ладонь для рукопожатия. Луна тем временем попала в крепкие объятия Сардера.
– Когда-то я сомневался в тебе, прости, – шепнул он, обдав девушку запахом лесной свежести.
– Ну что вы! – смутилась она.
– Береги себя! Ты нужна нам!
А к Луне уже порхнула Криолина, которую, как всегда, сопровождал аромат благовоний.
– Не вздумай где-нибудь пропасть, – с шутливой угрозой проворчала она. – Я горжусь ролью бабушки и не собираюсь с ней расставаться.
– А я горжусь тем, что я внучка самой великой правительницы, – ответила растроганная Луна.
– Ну вот, получается, я напросилась на комплимент! – легко рассмеялась Криолина, быстро целуя внучку.
Едва она отошла, Луну окружил запах морской соли и водорослей. Варисцит тоже обнял девушку и прошептал одно-единственное слово:
– Спасибо!
Настала очередь родителей. Нефелина, ставшая совсем прозрачной, прижала к себе дочь.
– Обещай, что вернешься! – потребовала она.
– Конечно, мама, обязательно вернусь! Хотя бы потому, что Анита отказалась рожать без меня!
Луна улыбнулась, вспомнив тетушку, с которой они попрощались вчера. Гелиодор, а также Александрит с Нефелиной настояли, чтобы та осталась в Манибионе под присмотром целителей. Ведь ее малыш совсем скоро уже должен был появиться на свет.
– Береги себя! – вздохнул Александрит, в свою очередь обнимая дочь.
Затем Луна быстро обняла Эгирина и Сентарию и вышла из шатра.
Подойдя к Древлию, она заглянула в его мудрые глаза:
– Я готова!
Аметрин и Стефан замерли по бокам.
Древлий шевельнул густыми бровями и заскрипел. Медленно, переваливаясь с боку на бок, он начал поворачиваться вокруг своей оси. Птицы, вновь потревоженные, с недовольными криками покинули гнезда и зависли над Древлием, недоумевая, куда это он собрался.
Крохотные деревца, неутомимые служители Древлия, сообщавшие ему обо всем, что происходит в Драгомире, тоже бросились врассыпную. Они остановились на безопасном расстоянии и вопросительно подняли вверх ветви, не понимая, что происходит.
Древлий, не обращая ни на что внимания, продолжал поворачиваться, громко скрипя узловатой корой. Вот уже показались старые корни, земля дрогнула и осыпалась, образуя воронку. Воронка мгновенно расширилась, подобралась к ногам ребят и тут же поглотила их.
Древлий развернулся обратно и закрыл глаза, уйдя глубоко в себя. Всем своим существом он устремился к Луне и ее спутникам, чтобы ни на секунду не оставлять их одних.
