Луна и ее спутники с ужасом следили, как древесные сосуды наполняются темной жидкостью. Поверхность под ногами тоже стремительно чернела.
– Кто-то отравляет землю снаружи! – догадалась девушка. – Ядовитая вода через корни поступает внутрь Древлия и убивает его!
– Надо торопиться! – подхватил Аметрин.
Они побежали вперед, перепрыгивая через кольца мудрости, уже не дожидаясь, чтобы Фиччик оценил расстояние.
– Стойте! – вдруг воскликнул Стефан.
– Что случилось? – в один голос спросили ребята.
– Она шевелится, – Стефан показал на сумку, которая заметно дрожала.
Тут из-под застежки наружу вылез черный росток растения, похожего на плющ, только с шипами и омерзительно чавкающими присосками. Быстро спустившись вниз по штанине Стефана, росток устремился к Луне.
Аметрин среагировал мгновенно – коротким боевым мечом со всего размаха рубанул по извивающейся плети. Большая часть отлетела в сторону, а оставшийся обрубок зашипел, плюясь черными брызгами. Секунду-другую он содрогался в судорогах, потом затих. Но одна из капель успела попасть на лицо Луны.
– Ай! – вскрикнула она. – Жжется! Как черная слизь Жадеиды!
Крохотная капля пузырилась на виске девушки, оставляя ожог. Луна пыталась стереть ее платком, но безуспешно.
– Дай я! – Аметрин голыми руками принялся убирать яд.
Подчиняясь магии неуязвимости, слизь, попав на его пальцы, мгновенно исчезла.
– Спасибо, – Луна благодарно посмотрела на Аметрина. – Уже не жжет. Только немного щиплет.
– Шрам останется, – с болью в голосе произнес Аметрин. Отведя в сторону прядь волос, он внимательно осмотрел уродливую рану.
– Не останется, – уверенно ответила Луна. – Как только ко мне вернется сила, я все исправлю.
– Она снова шевелится! – вскричал Стефан.
Из сумки выползли сразу две плети. Аметрин быстро расправился с обеими.
– Книга начала защищаться! Нужно спешить, – сказал он. – Стефан, возьми нож. Когда будут появляться ростки, руби, не сомневайся. И держись подальше от Луны.
– Хорошо, – кивнул Стефан. – Бежим!
И они бросились вперед, прыгая сквозь кольца мудрости. Стефан вовсю орудовал ножом, отсекая черный плющ, который так и норовил выползти из сумки. Сумка дрожала и вибрировала, пытаясь вырваться из руки Стефана, который крепко прижимал ее к себе. Ему приходилось труднее всех: не так-то просто бежать, удерживать взбесившуюся книгу и одновременно воевать с проворными ростками, непрерывно лезущими во все стороны. Аметрин, как мог, помогал ему.
Древлий тем временем медленно умирал. Сосуды все больше заполнялись черной жидкостью, древесина с каждой секундой становилась темнее. Луна была права. Землю действительно отравили. Могучий Древлий еще сопротивлялся, но другие деревья и кустарники засыхали буквально на глазах, а уж про цветы и говорить нечего. Черная магия уничтожала все, к чему прикасалась.
Перепрыгнув через очередное кольцо мудрости, ребята остановились как вкопанные.
Прямо перед ними возвышался столб чистейшей энергии невообразимого цвета. В нем смешались оттенки желтого, золотого, белого, серебряного, перламутрового и посреди плавали неясные тени. На ум приходило только одно слово: ослепительно!
От столба исходила невероятная мощь. По телу Луны пробежали мурашки восторга. Даже книга, разошедшаяся не на шутку, притихла. Сумка перестала биться, и Стефан с облегчением потер ноющее плечо.
– Это он?! – полувопросительно прошептала Луна.
– Это точно он, – кивнул Аметрин, с благоговением глядя на суть Древлия, его первооснову, его сердце.
Они как зачарованные смотрели на столб света, уходящий в бесконечность. Неясные тени, летавшие внутри, оказались тысячами крохотных деревьев, кустарников, животных и птиц. Они, словно золотистые пылинки Валоремии, легкими призраками танцевали в луче света.
– Это его память. Память веков, – прошептал Стефан. – Вот из чего складывается его мудрость…
Книга вновь дала о себе знать. Словно пойманная птица, она забилась в сумке. Стефан едва успел прижать ее к себе, но его сил уже не хватало. Словно очнувшись, книга начала биться не на жизнь, а на смерть, ожесточенно, с силой вырываясь на свободу.
– Держи ее! – закричал Аметрин, увидев, что в нижнем углу сумки образовалась прореха, откуда высунулся краешек переплета.
– Да вижу я! – огрызнулся Стефан, одной рукой прижимая к себе сумку, другой запихивая книгу обратно.
Но дыра становилась все больше, вскоре из нее вылезли черные побеги, которые начали рвать и трепать плотную ткань, словно злая собака штанину незадачливого вора.
Аметрин, видя, что Стефан уронил нож, подскочил и принялся сам срезать плети. Те пытались обвиться вокруг его руки, но чары неуязвимости, по-прежнему защищавшие юношу, не давали им этого сделать. Тогда, злобно зашипев и сверкнув острыми иглами, черные ростки бросились на меч, которым Аметрин рубил их. Они мгновенно опутали оружие и через секунду уже вырвали его из рук молодого воина и отбросили далеко в сторону.
Но не зря Аметрин взял с собой целый арсенал. Не растерявшись, он выхватил из ножен остро заточенный клинок и начал еще быстрее отбрасывать ядовитые плети.
