— Наша встреча была Его волей. Отец только открывает путь своим детям, а идти ли по нему, выбираем мы сами. Я смотрел на тебя и знал, что уже ступил на тропу, которую расстелил передо мной Белый Дух. Я хочу идти по ней, и я хочу идти вместе с тобой. И если ты будешь ждать меня, мой путь домой станет короче, где бы ты ни находилась.
— Я буду ждать тебя, Танияр, — ответила я, не сводя с него взгляда.
— И я вернусь к тебе, — сказал он, после приобнял меня за талию, а я уместила голову на его плече, и ночь вновь наполнилась прежним уютом.
И вот он уехал. Перевернувшись на спину, я заложила руки за голову и устремила в темноту взгляд широко распахнутых глаз. Неужто Отец и вправду свел нас? Выходит так. Он не позволил нам с Танияром идти каждому своим путем, каким бы он ни был, но направил навстречу друг другу. Любопытно, зачем? В ком дело: в алдаре или во мне? Возможно, в нас обоих. Он помогает мне постичь мир, а я мыслю иначе, чем дети Белого Духа и, наверное, могу принести какую-то пользу… Какую?
К примеру, упорядочить законы по привычному мне шаблону, который я помню в отличие от своей прошлой жизни. Или перестроить общественный строй… но нужно ли это? Дети Белого Духа живут по своему укладу века, может быть, тысячелетия. И если они всё еще не сдвинулись с этой точки, значит, их всё устраивает, хотя… Есть Курменай — таган, который отличается от всех остальных своим прогрессивным устройством. Там более развиты ремесла и наука. Впрочем, живут в Курменае по схожим с другими таганами законам. Но если бы их каан пожелал, он мог бы главенствовать над остальными. Возможно, я бы могла помочь своими знаниями в укреплении власти и влияния, но не стану этого делать, потому что мне нет дела до каана Курменая, и уж тем более я не желаю помогать Архаму. И значит, от меня особой пользы нет.
Танияр не стремится к власти. Он принял решение старейшин, принес брату клятву и не стремится ее нарушать, потому что честен и благороден. А вот Селек и Архам не такие. И тогда, возможно, мое предназначение помочь Танияру устоять? Я ведь могу защитить его, потому что знаю, что такое интриги и сама умею интриговать. И пусть я не помню примеров из своего прошлого, но внутри меня есть стойкая уверенность, что справиться с нападками каанской семейки мне под силу. У меня есть опыт. Не помню откуда и какой, но он есть. Это я знаю точно.
— Вот бы вспомнить, — усмехнулась я в темноту. — Наверное, в моей памяти скрыто много полезного, раз я чувствую, что Селек я не по зубам…
Вздохнув, я снова перевернулась на живот, обняла подушку и закрыла глаза, надеясь все-таки уснуть. Но не уснула и покинула ложе Танияра. Поправил белье, затем перебралась в кресло у холодного очага и, забравшись на него с ногами, прижалась щекой к коленям.
— Вот бы вспомнить…
Не вспомнила. Отец не спешил даровать мне этой милости. А может тому была причина. Судя по всему, Белый Дух ничего не делал просто так. Отправил Ашит спасти меня из снежного плена, принял в своих чертогах, даровал язык и изменил цвет волос, но почему-то оставил зеленые глаза, которые теперь мешали людям увидеть во мне свою. А после Он явился Танияру, подставил его под клинки кийрамов и отправил в дом шаманки, где я стала его путеводным огнем. Может и рырхов подпустил специально. Любопытно…
Кстати, о моих глазах. Меня действительно почитали за полукровку. Для людей в Иртэгене я была пагчи. И пусть связи между жителями таганов и представителями племен случались, но этих связей стыдились и скрывали. И если рождались дети, то их отдавали второму родителю в его племя. Потому вы легко можете представить, что обо мне думали.
Обитатели таганов роднились с другими таганами, которых было вовсе немало, потому оставались далеки от вырождения, но приток иной крови совсем не допускали. И привести в свое поселение жену или уйти в племя к мужу — было невозможно, это считалось позором. Кто знает, сколько было разбито сердец, сколько детей остались сиротами при живых родителях из-за надменности любимых детей Белого Духа, презиравших других его чад только лишь по той причине, что считали себя сотворенными по его подобию. А как Он выглядит на самом деле, не знал никто.
Я как-то спросила Танияра, почему он так легко принял иноземку. Я не принадлежала к созданиям Белого Духа, всего лишь его приемная дочь, даже не представитель одного из племен. Мой воин усмехнулся и ответил без всякого бахвальства:
