После первой пошла вторая, после второй третья. А вместе с ними и неловкие долгие паузы, и напряжение стали исчезать сами собой. Они разговорились, сами того не заметив. И все будто снова стало, как прежде.
Дина начали увлекать воспоминания, он один за другим рассказывал интересные и необычные случаи охоты, пережитые им за все это время, и Сэм, слушая его, чувствовал, словно и он там был, вместе с Дином, словно они вместе прошли через все это.
Постепенно разговор перетек в их совместные воспоминания из детства, из юности. Как Дин учил мелкого стрелять или выслеживать перевертыша, ориентироваться на местности без карты, отливать серебряные пули. Как Сэм вышел с Дином и отцом на свою первую охоту. Как в первый раз зашивал Дину плечо кривой иголкой.
Вечер становился легче, веселее, Сэм забыл вообще обо всем – о планах, о делах, о Суонсоне – с головой окунаясь в эту жизнь вновь, наполненную риском, дорогами и командным духом. Жизнь, от которой он бежал много лет назад, но которой ему, оказывается, так не хватало все это время. Жизнь и охоту – на дороге, в мотелях, в Импале. Он даже не заметил, когда Дин переключился на напитки покрепче. Он и сам был уже довольно сильно пьян, но выпивать он никогда особо не любил. А вот Дин заказывал одну стопку за другой и явно уже не контролировал происходящее. Они досидели в баре до самого закрытия, вспоминая прошлые шутки, смеясь и распевая наперебой Led Zeppelin.
Когда хозяин бара настойчиво попросил их удалиться, оказалось, что Дин уже навряд ли способен добраться до мотеля самостоятельно. Сэм не был трезв, но, когда они вышли на улицу, на свежем ночном воздухе мысли стали более или менее проясняться, и он вызвал такси до адреса, который еле-еле вытребовал у брата. Сев в подошедшую машину, они оставили одинокую отцовскую Импалу у бара тоскливо ожидать в ночи возвращения хозяина.
Доехали они спокойно, Дин, казалось, заснул на заднем сидении, и не вспомнив про свою крошку Шеви, а потом плохо поддавался попыткам вытащить его из машины и довести до дверей отеля. Он сопротивлялся и постоянно что-то бубнил по дороге. Перекинув его руку через плечо, Сэм дошел с ним до двери номера. Когда он открыл ее, перед ним предстала крохотная, серая, запыленная комнатка, одиночный номер, в котором почти не было вещей. Он сгрузил Дина на кровать – тот улегся, переворачиваясь на живот, и заснул сразу, даже не сняв ботинок. Сэм сел с ним рядом и, оглядевшись, тяжело вздохнул. Брат жил так же, как и раньше, по-другому он, наверняка, просто не умел. Номер, скорее всего, снятый за деньги с чужих кредиток или выигранные в покер у какого-нибудь забулдыги в пивной, был грязным, тесным и душным. На столе у окна стояли в ряд пустые бутылки от всякого спиртного, штук пять или шесть. Он что, здесь уже давно? Сэм встал, стянул с недовольно мычащего брата куртку и обувь, затем подошел к окну и приоткрыл небольшую форточку. Рядом с бутылками он заметил какую-то старую дешевую газету, раскрытую на странице «Закон в Сан-Франциско». Одна из статей на странице была жирно и ярко отмечена черным маркером. На обложке Сэм увидел дату выпуска – январь, 2009. Он взял газету и, не найдя стула, сел обратно на кровать.
Пробежав текст глазами, он четко разглядел несколько строк: «В городе с большой скоростью набирает обороты недавно открывшаяся адвокатская фирма Win, Inc. На прошлой неделе ведущие юристы и владельцы фирмы – Сэм Винчестер и Брэйди Виндшер – выиграли свое пятое дело. Удивительно, но пока что Win, Inc. не проиграла ни одного своего процесса». Этого не может быть… Сэм закрыл газету и убрал челку с лица, запуская пальцы в волосы. Выходит, Дин был здесь не случайно… Он искал его все это время и приехал, потому что увидел имя брата в газете. Удивление и смятение охватили Сэма при этой мысли. Он даже и не предполагал…
Прошло столько лет, он жил своей жизнью и ее удовольствиями, ни разу не задавшись вопросом о том, как перенесла его семья их разрыв. Да, отъезд в Стэнфорд был стрессом для всех. Но Сэм быстро успокоился и занялся своими собственными интересами. Ему казалось само собой разумеющимся то, что отец и брат восприняли это точно так же. Однако, сейчас, он понял, что Дину их расставание далось куда тяжелее. Только сейчас Сэм увидел, как сильно Дин был одинок. И как невыносимо он устал. После ухода брата и гибели отца, не имея никакого прибежища, никакой отдушины в том ночном кошмаре, в котором он жил, между выстрелами и отрываниями голов, он искал утешение и забытье в бутылке. Одиноко спивался, превращаясь в старого чокнутого чертяку, чья голова была полна то ли интересных мистических историй о подвигах, то ли пьяного бреда. И все же, несмотря ни на что, он продолжал яростно бороться со злом, спасать людей, и по-прежнему верил в свое дело. Он был героем, потрепанным, одиноким, частенько пьяным, но героем, теперь еще больше.
