Сэм отложил газету и попытался собраться с мыслями. Недоумение, в которое привел его брат, свалившись на голову из ниоткуда, принесенные им с собой воспоминания, его тягучее, тошное одиночество сбивали с толку, будили в душе тревожные, тоскливые чувства.
– Дин… Дин, послушай… – Сэм попытался растолкать брата за плечо, и тот недовольно зашевелился в пьяном сне, но не проснулся. – Я возьму ключи от Импалы, Дин. Отгоню ее к своему офису, от бара там рукой подать. Завтра зайдешь ко мне, заберешь.
Дин наконец начал просыпаться от того, что в комнате что-то кто-то говорил. Он повернулся, с трудом разлепляя веки и пытаясь собрать распадающуюся перед глазами картинку воедино. Взгляд его был туманным и пьяным, но брата, похоже, он различил.
– Сэмми?… Ты…– язык его заплетался, не слушался. – Что ты здесь…?
На душе было очень паршиво. Совсем не по себе.
– Да вот, сам не знаю… – тихо пробормотал Сэм в ответ.
Но Дин, похоже, уже не слышал его, отключившись вновь. Сэм посмотрел на него и подошел к столу в поисках листка бумаги. Не найдя ничего, кроме какой-то смятой обертки от бургеров, он развернул ее и черным маркером написал: «Импала у моего офиса. Гроув Стрит, 175. Сэм».
Оставив записку на столе, он залез в карман снятой с Дина куртки, забрал оттуда ключи и тихо, медленно вышел из комнаты, плотно закрыв за собой дверь.
Вернулся домой Сэм часа в четыре утра, уставший и замученный. В доме было абсолютно темно, Джесс и Микки крепко спали. Сэм тихо прошел в спальню, разделся и лег под одеяло на свою сторону кровати. От чрезмерной усталости и слишком большого количества сильных впечатлений мозг упорно не хотел засыпать. В голову лезли мысли об отце, о Дине и о нечисти, которая, оказывается, никуда не делась. Воспоминания прошедшего вечера, смешанные со сценами, запомнившимися из детства, мелькали в голове одно за другим. Сэм не то, чтобы забыл обо всем этом, просто это было там, в другой жизни, как будто бы происходило не с ним. И вот теперь вернулось, напомнило о себе, о том, что оно не просто было в его жизни, а до сих пор является ее огромной частью, является им самим, живет в его душе и дышит. Перед глазами вставали картины очень большой давности. Вспомнилось, как однажды, они с братом совсем детьми чуть не подожгли поле у дома, запуская фейерверки на 4 июля, как Дин украл для него рождественский подарок из соседнего дома, выдавая его за отцовский. А когда разорвали упаковку, там оказалась большая кукла Барби в розовом платье. Поняв, что Дин просто прикрывает отца, и тот снова не приедет, Сэм сильно расстроился, а потом они вдвоем хохотали полночи до колик в животе над глупым подарком. Вспомнилось, как однажды, когда ему было лет десять или одиннадцать, в субботний день в школе им дали задание смастерить к понедельнику кораблик из бруска дерева. Вернувшись в их снятый на время крошечный домик, Сэм сразу приступил к урокам, потому что заняться корабликом ему не терпелось. Дин на диване маялся бездельем и от нечего делать сразу начал задираться.
– Ну что, малявка, будешь ботанить?
– Ага.
– Папа уехал, приказал не выходить, пока не вернется. Это завтра, край послезавтра утром. Если ты все это время намерен корпеть над книжками, я загнусь.
Но Сэм сделал вид, что не услышал, он уже тогда не любил, когда отец отдавал приказы, но все никак осмелиться не мог высказать это. Разве изредка, только Дину.
– Надо успеть всё сделать, мне в школе кораблик задали смастерить.
– Да ладно? – Дин оживился.
– Ага, вот смотри, – и Сэм протянул ему большой деревянный брусок.
– Ух ты! Сейчас инструменты притащу!
И спрыгнув с дивана, тот залез в шкаф.
Если Дин ему поможет, подумалось тогда, то это будет вообще круто. Конечно, брат не разделял его интересов к книгам, зато руки у него были золотые. Он легко разбирал и собирал всё папино оружие, Импалу уже знал, как свои пять пальцев, смело орудуя в ней инструментами. Так что кораблик у Дина мог выйти, что надо! Будет лучше всех в классе, Дин ведь просто мастер!
Вместе они сооружали кораблик весь вечер. Сэм с восхищением наблюдал за тем, как Дин строгает, приделывает мачту, прилаживает к ней парус – многоуровневый, вырезанный из старой тряпки. И флаг с надписью «Сэм». Вышло бесподобно. В классе точно ни у кого такого не будет!
– Дин, спасибо! – пробормотал он, завороженно рассматривая красивую поделку.
– Да брось, мелкий, – Дин и сам улыбался, глядя, как брат весь сияет и подпрыгивает от радости.
И тут Сэм вскочил и крепко обнял его, зарывшись носом в плечо.
– Спасибо.
На секунду ему показалось, что Дин даже расчувствовался, но тот сразу же нахмурился и отстранил братишку.
– Да отстань ты, мелочь!
Сэм отстал, но спать пошел с улыбкой.
А на утро воскресенья он все же упросил Дина выйти, несмотря на запрет. Ведь кораблик нужно сдать уже завтра, нужно обязательно опробовать его. А в роще за домом, совсем рядом, как раз есть ручей. К тому же, может, папа и не вернется сегодня. А если завтра только к обеду, так что, теперь и школу пропускать?
