– Когда вы запускали свою ракету, то разбили зеркало, и началось искажение. Попросту говоря, между мирами открылся проход. Правда, перемещаться сквозь него могли только вы и ваши отражения, которые не преминули этим воспользоваться. Первым выбралось отражение Орковского и тут же подменило своего хозяина. А потом и остальные.
– А почему они так задержались? – спросил Денис.
– Тут есть небольшая хитрость: отражение может выбраться наружу лишь в трех случаях. Первый – если оно находилось рядом с проходом во время искажения и успело подменить хозяина, как произошло с Орковским. Второй – если хозяин отражения сам попадает в Зазеркалье, что с вами и произошло впоследствии. И третий – если у отражения достаточно реальных вещей своего хозяина и он уже был под искажением.
– Так вот почему… – понимающе начал Денис.
– Совершенно верно, – не дал ему договорить Хранитель. – Для отражений было очень важно получить ваши вещи. Поэтому ты совершил большую ошибку, когда оставил куртку в Зазеркалье. Именно после этого твое отражение выбралось наружу.
– А откуда у него взялись вещи, которые я забыл или потерял?
– Тут все еще проще: потерянные вещи, о которых никто не помнит, через какое-то время попадают в Зазеркалье. В нашем мире их уже ничего не держит, поэтому они легко проходят Грань.
– Подождите-ка, – с сомнением вмешался Шишкин. – А как же я? У меня вещи прямо из квартиры исчезали! Я их не терял.
– Да, с тобой случай особый, – кивнул старик. – Вещи в Зазеркалье скидывали твои родственники. Двойник Орковского каким-то непостижимым образом умудрился на время заменить их отражениями. Дня на два-три. Потом они снова вернулись и при этом ничего странного не заметили.
– Так сейчас они в порядке? – с дрожью в голосе спросил Т‑300.
– Да, можешь быть спокоен. Они уже несколько дней в порядке и всерьез думают, что ты сбежал из больницы.
– Но как Орковскому удалось их подменить? – спросил Денис.
– Не знаю, – невозмутимо пожал плечами Хранитель, – мне известно многое, но не все. Ваш Антон – умный парень, и, разумеется, его отражение тоже отличалось высоким интеллектом. Неудивительно, что он был вожаком и мозгом всей компании. Он придумал то, чего до него никто не изобретал.
– А был кто-то до него? – почему-то удивился Спринтер.
– Разумеется! Недаром разбитое зеркало считается плохой приметой. Как верно заметил двойник Антона, это не первое и не последнее искажение. К счастью, зеркал, которые открывают проход, – считанные единицы.
– Ну, хорошо, – не унимался Денис. – А письмо, пергамент и звонок по телефону? Кто автор этого стихотворения? И во снах… Почему вы не объяснили все понятными словами?
– Потому что я обязан соблюдать нейтралитет, – серьезно ответил старик. – Для Хранителя нет ничего страшнее, чем принять одну из сторон. Я должен был вас предупредить, но мог сделать это только в такой вот иносказательной форме. Стихотворение сочинил я сам, между прочим, – самодовольно добавил он. – Не так уж плохо, верно?
Денис молча кивнул, хотя, по его мнению, произведение было на уровне школьных поделок.
– А мои призраки? – вмешался Краснов.
– Ну, это вообще просто, – Хранитель щелкнул пальцами. – Орковский хотел заманить вас в Зазеркалье всех разом, для этого ему нужно было собрать всех в одну команду. А после родителей Шишкина призраки из зеркала для него были и вовсе пустяком.
– А кто у меня ночью по квартире ходил? – вспомнил Денис самое начало приключений.
– Ты, наверное, очень удивишься, – хмыкнул старик, – но это был настоящий Орковский. Вот уж кто действительно доставил отражениям массу неприятностей! Ведь у него почти получилось вырваться из Зазеркалья. Его лишь чудом сумели вернуть. Тогда он придумал написать записку. Тут отражениям просто повезло: псевдо-Орковский перехватил ее раньше… Но в любом случае: Антон – просто молодец! Знал бы ты, сколько он приложил усилий, чтобы предупредить тебя об опасности. Он-то сразу понял, что затевают отражения.
В последних словах послышался явный сарказм. Но Леонов и не думал возмущаться. Что тут говорить – они всей компанией только и делали, что плыли по течению. Если бы не Хранитель и не голова несчастного Антона…
– М-м, – застонал тем временем и сам «молодец». Он, похоже, начал приходить в себя.
– Орк, дружище, – подскочил к нему Шишкин. – Ты как, в порядке?
Орковский с трудом приподнялся, прислонившись к стене.
– Глупый вопрос, – пробурчал он, – сам же меня дубиной и приложил.
– Это Дена идея, – Т‑300 тут же сложил с себя ответственность.
– А что нам оставалось делать? – развел руками Леонов. – Сработало ведь!
– Что делать, что делать… – похоже, Антона такое «спасение» не очень-то порадовало. – Раньше надо было думать. Вы за семь с лишним месяцев не заметили подмены! Уму непостижимо! Еще и записку проворонили.
– Да ладно тебе, – похлопал Краснов по плечу Орка. – Главное, что все закончилось. И тебя вытащили.
– Забавно: и попал я в Зазеркалье без сознания, и обратно меня вытащили оглушенным, – хмыкнул Антон. – Прямо традиция.
