Макияж плыл цветными реками уже по подбородку – прямо на ворот желтого свитера. Со стороны могло показаться, что все это – глупая пафосная игра словами, романтизированный бред, но не для них. Бывает так, что с человеком можно обсудить самые важные вещи, не говоря о них прямо, – а все равно поймешь, услышишь главный смысл. У них со Змеем так сложилось – канал какой-то свой или просто пресловутое родство душ, но за дурацкими разговорами они открывались друг другу больше, чем близким друзьям.
Белка не знала, что будет дальше. Кем она выйдет из этой випки сегодня и проснется завтра. Отменит ли свадьбу или скажет то самое «Согласна!», вернется ли в пятницу на диалоги о животных или никогда больше не спросит у человека за стеной, есть ли он на самом деле. Но, что бы она ни выбрала, она точно выберет себя – это единственное, что Белка понимала на данный момент.
А еще то, что, будь у нее всего одно желание, человек из сна получил бы наконец лицо. И голос. И ее сердце в придачу.
– Твой ребенок пришел. – Ксюша вытягивала шею, чтобы рассмотреть Кирилла у входа в офис.
– Ты завидуешь, что ли?
– Я? – Ксюша опустилась за свой стол, хмуря от возмущения лоб. Рабочий день медленно перетекал в рабочий ночер – Эля очень любила это слово: оно прекрасно описывало момент, когда после восьми вечера резко наступала полночь, а они все никак не могли доделать презентацию для рекламного проекта одной крупной торговой марки. – Нет, ну, конечно, тебе все в мире завидуют, Эль, но не в этом случае.
– Чего ты пристала? – Элеонора откинулась на спинку стула, устало оглядывая офис. Большой поток заказов – это хорошо, это прибыль и репутация, но в то же время – упаханные сотрудники и бесконечно горящие дедлайны. – Может, он к сестре пришел, ты не думала об этом?
Эля и Ксюша синхронно посмотрели в сторону Мари: она лежала на диване, согнув ноги в коленях, и что-то редактировала в ноутбуке с максимально сосредоточенным лицом.
– Себя хоть не обманывай! Этот щеночек приходит исключительно к тебе. И пишет круглосуточно. И подарки отправляет. И к друзьям водит на смотрины… – Ксюша методично припоминала все, что слышала от самой Эли и порой от Мари. После настолок Кирилл действительно стал привычной частью жизни Элеоноры, словно всегда там и был. – Еще немного – и замуж позовет!
– Ксюш, окстись! Мы просто хорошо проводим время вместе.
– А он об этом знает? И вообще, ты выглядишь…
– Ну, какой? – Ксюше удалось трансформировать Элину усталость в злость. Зубы сами по себе сжались, черты лица заострились, а взгляд буравил лицо подруги. – Говори уже, раз начала раздавать советы и вешать ярлыки.
– Молодящейся, Эль. Ну переспали вы разок-другой, но тебе за тридцать, тебе нормальный мужчина нужен!
– А тебе как будто за пятьдесят, Ксюх, как мать моя говоришь. Что значит «нормальный мужчина»?
– Хотя бы тот, кто сможет тебя содержать, поддержать беседу не про игрушки и не будет выглядеть школьником на фоне тебя.
В офисе повисла тишина – а может, у Эли просто заложило уши от всплеска эмоций, – и мир звуков перестал существовать. Она демонстративно закрыла ноутбук, встала, чтобы получше рассмотреть Кирилла в окно, а затем наклонилась поближе к Ксюше, чтобы каждое слово было услышано и понято.
– Во-первых, даже если бы я хотела с ним отношений, это точно никого не касается. Во-вторых, я не моложусь, а общаюсь с интересными людьми – и, о боже, они бывают разного возраста. И, в-третьих, Ксения, тебе стоит пересмотреть понятие «нормальный мужчина» и выкинуть к черту из головы установки прошлого века. – Эля не дала и слова сказать в ответ. Она тут же развернулась к уставшим сотрудникам. – Чтобы через десять минут здесь не было ни одной живой души! Рабочий день окончен, идите спать, есть, жить жизнь. Бегом!
Все сотрудники знали, что спорить с Элеонорой Александровной – гиблое дело. Особенно, если она очень уверена в том, что говорит. И тем более если она зла. Офис зашуршал, ожил суетящимися людьми, прощальными звуками выключающейся техники и вопросами, кому и с кем удобнее ехать. Эля подхватила куртку и поспешила вниз, пока кто-нибудь не разозлил ее еще больше или, чего хуже, не увязался следом за компанию.
Кирилл ждал ее на скамейке у входа. В темноте его лицо, озаренное светом мобильного, выглядело еще более юным, и Эля остановилась на мгновение, не решаясь выйти из здания. Противный голосок повторял в голове фразы Ксюши о том, что она молодится и приручает ребенка. По-хорошему, стоило прогнать его и уехать домой или в бар, а лучше – к Славе, но закипающая внутри злость решила все по-своему.
– Ты здесь, надеюсь, не с утра сидишь?
