Кирилл дернулся, едва не выронив телефон, и тут же вскочил на ноги. Элю всегда подкупало, как он искренне улыбался на ее колкости, вместо закатанных глаз или дурацких шуток в ответ – словно принимал ее колючесть без всяких исключений и бессмысленных надежд на изменения.
– Твои шпионы явно доложили, когда я пришел. – Он слегка пожал плечами и наклонился поцеловать Элю в щеку.
– Да, Ксюха отрапортовала, что мой ребенок прибыл. – Вот теперь глаза закатила сама Эля. – Ты же знаешь, что это не свидание?
По устоявшейся традиции, она не стала ждать ответа, просто пошла в сторону парковки, точно зная, что Кирилл идет следом. Май покусывал ночным холодом руки, напоминая, что весна все еще слишком номинальна в минских широтах.
– Ты так боишься за свою свободу? – Кирилл в два шага нагнал Элю, но хоть не пытался взять ее за руку или одернуть, чтобы продолжить разговор глаза в глаза.
– Я забочусь о чужих чувствах.
– Ты? – совсем не деликатно уточнил Кирилл и тут же запнулся о бордюр.
– Мгновенная карма! – Эля обернулась, чтобы удостовериться, не роет ли носом землю ее ребенок, и тут же отвернулась опять. – Я, представь себе. То, что я не люблю кого-то в романтическом плане, не значит, что я вообще никого не люблю. У меня есть друзья, семья, и за них я переживаю, о них я забочусь. Как и о чувствах не чужих мне людей.
– Как ты ловко меня обозначила.
– Ну, как есть. Просто я попадала в истории, когда двое хорошо проводят время, но один просто кайфует, а второй уже уверен, что в прочных и долгих отношениях. Такое себе.
– И ты, конечно, была первым в такой раскладке, – Кирилл снова не задавал вопросов – он очень тонко улавливал настроения Эли.
– Естественно! – Они поравнялись с машиной. Эля сняла сигнализацию, кивая Кириллу на пассажирское сиденье. – Запрыгивай.
– Я думал, сегодня я за рулем. Или ты знаешь, куда ехать?
– Только я и знаю, куда ехать.
Эля открыла водительскую дверь и забралась в машину, не оставляя выбора Кириллу. План на сегодняшний вечер родился в голове сам собой – потом она, возможно, пожалеет, но теперь отступать было поздно.
– Мы же к ребятам собирались в бар? – неуверенно уточнил Кирилл, вытягивая ремень безопасности.
– Я передумала.
– Мне казалось, тебе нравятся мои друзья…
Эля завела мотор, упрямо глядя вперед – растерянный взгляд Кирилла и его эта чертова ямочка на подбородке, по которой вечно тянуло провести пальцем до самых губ, последнее, что хотелось сейчас видеть.
– Я просто не хочу. В этом нет никаких подводных камней, не ищи лишнего, пожалуйста.
– Ладно.
Несколько минут они ехали в тишине. Пятничный Минск жил по законам ночной столицы: переливался огнями, заполнял дороги спешащими такси и зазывал отметить начало выходных. Раньше Эля поддалась бы на эти сигналы и отправилась веселиться, но не сегодня. Будь чуть теплее, она с радостью пошла бы бродить по улицам или сидеть у реки на Немиге, обсуждая всю катавасию прошедшей недели. Но холод пробирался под одежду, Элю трясло от дурацких эмоций и хотелось забраться в кокон.
– Так куда мы едем? – напомнил о себе Кирилл, разглядывая проплывающие за окном витрины на проспекте.
– В место, где очень редко бывают люди.
– Ты же не на кладбище меня везешь?
– О, поверь мне, на кладбище люди бывают гораздо чаще, чем в пункте нашего назначения.
Эля свернула с проспекта во двор в районе Ботанического сада, матеря как попало припаркованные машины. Здесь нормальных стоянок отродясь не было и приходилось искать место на ощупь каждый божий день. К счастью, соседи явно разъехались к выходным и припарковаться удалось едва ли не напротив нужного подъезда. Эля вынула ключ зажигания, отстегнула ремень и наконец развернулась к Кириллу.
– За беспорядок извиняться не буду, кокетничать, что мало бываю дома, – тоже. Пойдем!
– Ты привезла меня к себе? – Кирилл умудрился запутаться в ремне безопасности и буквально вывалился из машины к подъезду. Он несколько раз пытался подвезти Элю домой, как-то даже хотел напроситься в гости, но та очень тонко обходила тему гостей и своей квартиры.
– Сделай так, чтобы я не пожалела об этом.
Эля набрала код домофона, открыла странную деревянную дверь – с которой в целом домофон не резонировал – и шагнула в нутро подъезда. Кирилл поспешил следом, все еще пребывая в шоковом состоянии. Старая лестница ветхой на вид пятиэтажки была густо уставлена цветами, игрушками и всякими безделушками. В новых домах подобного не встретишь, максимум – пару недопальм, так как живет в современных хоромах в основном молодежь. А вот немного наивную обжитость поддерживают обычно там, где живут поколениями. Добравшись до пятого этажа, Эля нырнула в сумку в поисках ключей.
– Твоя же эта? – Кирилл указал на единственную железную дверь на лестничной площадке.
– Ну, знаешь ли, какая хозяйка! – Эля провернула огромный – словно из мультфильма – ключ и потянула ручку на себя.
