– Или просто сказала в ответ?
– Нет, я и до этого его любила, просто не задумывалась над такими громкими словами… А вот он сказал – и во мне будто что-то щелкнуло, на место встало: я тоже его люблю.
– А если бы он не сказал?
– Не знаю… Но это же просто слова, чувства-то и без них были, Эль. Я ведь всегда смотрела на него и понимала, что не хочу рядом видеть кого-то дру…
Белка осеклась, не заботясь о том, что подумает сестра. Она чуть не соврала сейчас, не выдала за правду то, что таковой больше не являлось. Сколько раз за последние месяцы Белка представляла себя рядом со Змеем? Получается, Мишку она больше не любила?
– И когда это случилось? – Эля всегда умела вычленять главное. Она не стала осуждать, расплескивать эмоции – даже не повернулась к Белке, а продолжала лежать на спине, разглядывая потолок. По нему ленивыми разводами проплывали отсветы фар мимо проезжающих машин, словно отсчитывали мгновения до нелегкого признания.
– Что именно?
– Когда ты влюбилась в другого? Или разлюбила Мишку?
– Я все еще люблю его, – тихо произнесла Белка.
– Ты уверена? Я не наезжаю, мелочь, не думай. Ты себе на этот вопрос ответь и честно прими свой ответ.
Они пролежали в тишине долгих минут десять. Белка мысленно вернулась к началу разговора. Когда она полюбила Мишку? На последнем звонке в одиннадцатом классе. Они на тот момент встречались уже год, но все чувства, как и полагается, были выкручены на максимум, так что Белка не торопилась с выводами. И хоть их с Мишкой отношения уже вышли за рамки поцелуев в гардеробе на переменах, называть это взрослой любовью казалось глупостью. И вот на последнем звонке, когда в актовый зал хлынули взволнованные первоклашки с огромными бантами на головах и самодельными прощальными открытками для них, выпускников, Белку накрыло эмоциями. Она стояла на сцене и рыдала, хотя должна была вместе с другими петь какую-то песню о школьном времени. Всхлипы едва позволяли дышать, но тут чья-то теплая ладонь нашла ее трясущуюся руку и крепко сжала тонкие холодные пальцы. Это был Мишка. Он не стал смеяться, не проигнорировал, а пробрался со своего последнего ряда поющих поближе к ней и свободной рукой протянул носовой платок. Сущая мелочь, но именно тогда Белка впервые ощутила ту самую любовь к человеку, который уважал ее и заботился о ней, который смотрел на нее самым теплым и влюбленным взглядом, несмотря на зареванное лицо и подтеки туши вокруг глаз. В любви он признался тем же вечером на праздновании последнего звонка, и Белка даже не соврала сестре, но почувствовала любовь она именно тогда – под переделанную песню об уходящем детстве.
– Эль, ты влюбилась?
Эта мысль пришла в голову Белки внезапно, как всплывает рекламный ролик посреди фильма. К удивлению, сестра не стала рычать и огрызаться, а весь этот диалог наконец обрел истинный смысл.
– Я не знаю, мелочь. Я ни-че-го не зна-ю.
Белка скользнула рукой по одеялу и сжала пальцы Эли, которые рвано отстукивали что-то на нервном. Болтать до утра уже не хотелось, а вот просто лежать рядом и молча переживать такие разные и, по сути, одинаковые проблемы казалось жизненно необходимым. Так они и уснули, видя в разводах света на потолке картины своего сложного настоящего.
– Вы сегодня опять рисуете? – Голос Змея, спокойный и мягкий, прервался реальным шипением.
– Вы там действительно в Змея превращаетесь?
– Пролил кофе на рубашку, – донеслось из-за стены.
– Кажется, я заразила вас своей неловкостью!
Белка вовремя прикрыла рот ладонью – хихикает как девочка, а вдруг там человек обжегся!
– Вы и есть девочка, Белка… – И вслух снова сама с собой разговаривает! – И нет, я не обжегся – просто неприятно. И рубашку жаль.
– Дорогая?
– Да не в этом дело, мне еще на встречу ехать после нашего…
– Свидания? Рандеву? Адюльтера?
– Обеда, – глухо закончил цепочку не самых приятных предположений Змей. – Наш традиционный пятничный обед.
– Тогда нам стоит поесть, вам не кажется? Закажем один десерт на двоих?
– Белка…
– Простите, товарищ Змей. Иногда меня заносит куда больше, чем мы с вами можем выдержать.
Белка дотянулась до планшета, лежащего на стуле, и действительно открыла программу для эскизов. Рисование не только увлекало, но и приводило мысли в порядок, отсеивало всю мишуру вокруг, оставляя линии, цвета и кристальную ясность.
– У меня огромный заказ есть, я, наверное, рассказывала вам про свою очень активную клиентку, не помню уже. Так вот он почти закончен, даже отшит. Я подбираю аксессуары для полноты образов – рисую их, а потом моя помощница ищет что-то похожее.
– Не проще сразу выбирать из ассортимента?
– Ну это как с мужчинами: сначала ты придумываешь образ в голове, а потом примеряешь его на весь ассортимент.
– И как, удачно?
– Вы про украшения или про мужчин?
– Кажется, с положением дел во втором случае я немного знаком.
– Не обольщайтесь – опять я от вас словечек понабралась! – вы не подходите ни под один эскиз мужчин, которых я рисовала в своем воображении.
– Вы удивитесь, но меня это радует.
– Что я вас не ждала?
– Что у вас хороший вкус. И злой рок, раз уж я вам все же встретился.
