Белка прекрасно отдавала себе отчет – они ходили по кругу, повторяли одни и те же горестные и глупые разговоры, мечтали о другой жизни, болтали ни о чем… И ни у кого не хватало смелости этот круг разорвать. Потому что исковеркать свою жизнь ради голоса за стеной – скорее слабоумие, чем отвага. Но и отказаться от «традиционных пятничных обедов» не было сил, ведь без них все вокруг теряло яркость и даже смысл.
– Так что, сильно злая заказчица попалась?
Белка вынырнула из своих размышлений, замечая, что нарисовала к одному из костюмов ожерелье в виде змеи. Или, скорее, Змея. И ум, и сердце, и даже руки предают ее смиренный покой.
– Да нет, это я ворчу от непонимания и зависти.
– Вы все еще меня удивляете, Белка! – За стеной послышалось шуршание, будто Змей устраивался поудобнее, чтобы слушать ее рассказ. – Объясните отнюдь не творческому закостенелому товарищу?
– Заказчица… Она просто не подстраивается, а получает то, что хочет. Даже самой себе не уступает: вот пришла ей новая идея – и все, она тут же отметает старую, не боится менять концепцию на корню и казаться взбалмошной.
– И чему вы завидуете?
– Я сначала злилась, мол, лишняя работа, капризы… Но знаете, товарищ Змей, итог получился шикарный! Мне очень нравится то, что мы пошили. Оно стоило того. И вот сейчас я понимаю, что это не капризы вовсе, а неуемность, живой ум и нежелание довольствоваться хорошим, когда точно можешь получить лучшее. А еще она очень красивая и мудрая. И вот такая, какая есть, и плевать, что дурехи вроде меня принимают ее за чокнутую с первого взгляда. Ведь со второго они все хотят стать ею… когда вырастут, как в интернет-шутке.
– Белка, вы так трогательны в своем смятении. Я не знаю вас за порогом этого ресторана, но вот такая, какая вы в разговорах со мной…
– Подмененная при рождении? Хамка? Кость в горле? – Белка припоминала все прозвища без толики обиды – она просто боялась услышать окончание фразы. Когда мужчина, занимающий все мысли и сны, вот-вот скажет самое важное, очень сложно оставаться молчаливой.
– Такая смелая, открытая и очаровательная, непосредственная и нежная, немного резкая и мечтательная… Белочка, вам не нужен ни пример, ни кумир. Вам нужны вы сами, ваше отражение в зеркале, чтобы стремиться только к нему…
– Такая я в отражении ваших глаз, товарищ Змей.
– Значит, представляйте, что я всегда на вас смотрю. И вижу самую прекрасную девушку, непохожую ни на кого в мире.
– Хотя вы ни разу меня не видели на самом деле.
– Я видел гораздо больше, чем мог бы себе позволить, встреть вас лицом к лицу, Белка. Гораздо больше и гораздо честнее.
– Ты чего так на меня смотришь, Бельчонок? Тренируешься мужа взглядом прожигать?
Мишка нагнулся поближе, так, что они почти соприкоснулись носами, и подхватил игру в гляделки. Белка, правда, ни во что не играла. Бесконечные самокопания и спонтанные диалоги крутились в ее голове, пока взгляд наконец не сфокусировался на Мишке. Они валялись на кровати в ее комнате, по-субботнему залипая в сериал. Белка уже несколько лет следила за перипетиями семьи Пирсон и рыдала едва ли не каждый эпизод, а вот почему Мишка был ее вечным компаньоном в просмотре обычной (но практически лучшей в своем жанре) семейной драмы «Это мы», понять не могла. На экране герои сомневались, стоит ли им заводить семью и хотят ли они этого на самом деле, – почти феномен Баадера – Майнхоф. Стоило Белке открыть новые для себя мысли и желания, как тут же знаки и намеки появлялись на каждом шагу. Простое смещение к частности и совсем не простая частная история их двоих. Размышляя над этим и сюжетом нового эпизода шоу, Белка остановила взгляд на Мишке и поняла, что слишком буквально восприняла совет Свирской побыть эгоисткой. Все это время она думала о себе, Змее, о ролях и масках, чувствах и страхах, но Мишку воспринимала лишь через призму себя. А он сам как человек, чью жизнь Белка тоже сейчас решала в перемалывании картин будущего, выпал из ее оптики.
– Тебе совсем не страшно?
– Бельчонок, мы смотрим сериал, а не тру-крайм с расчлененкой.
– Я про свадьбу. Тебе не страшно выбирать сейчас?
– Я выбрал тебя и нашу жизнь очень давно. Это просто свадьба, чтобы штамп, гости и детям спокойно давать мою фамилию, – разве что-то вообще изменится? – Мишка поцеловал Белку в кончик носа и слегка отодвинулся, чтобы лучше видеть невесту. – Но я совру, если скажу, что никогда не сомневался.
– Серьезно?
– Пойми меня правильно, Бельчонок. Мы в школе начали встречаться, столько лет уже вместе, и свадьба кажется очень логичным этапом. И я в здравом уме и от всего сердца делал тебе предложение, ну правда. Но в жизни после принятия решения не выскакивает правильный ответ, как в тесте. Ты просто живешь дальше с последствиями – а это на много лет, если не на всю жизнь. Вот в процессе и начинаешь думать, а все ли правильно решил.
– И к чему пришел? – Белка спрашивала без вызова или упрека: ей было интересно, что на душе у человека, которыйделит с ней жизнь уже лет семь.
