Вышколенные промоутеры, которые улыбаются на уровне рефлексов, а по венам у них течет вежливость и очарование, – Белка и сама не раз работала с такими вот девочками для мероприятий. Она вряд ли бы так смогла, хотя очень старалась на презентациях и показах. Но там она – хозяйка и главная звезда, которая может где-то пошутить, где-то обменяться парой фраз и в целом больше принимает внимание, чем одаривает им. А тут стой, улыбайся каждому и внушай, что они и есть самые долгожданные гости.
– Напитки? – А вот и мальчик-бармен, который так же старательно вежлив и участлив.
– Мне воду, а девушке… шампанское, Бельчонок?
– Обязательно. Я не готова увидеть всю коллекцию сразу без допинга – они же ни разу не собирались для общей примерки.
– Все будет безупречно, – прошептал Мишка, вручая ей бокал с шампанским. – Это же твои модели, они не могут быть плохи, ну правда.
Белка только поднесла бокал к губам, как на горизонте нарисовалась Ирина Свирская. Черное платье в пол со вставкой из ткани, переливающейся радужным перламутром, – все как на постере к фильму. Подойдя поближе, Ирина покружилась немного, показывая себя во всей красе.
– Изочка, вы сотворили чудо! Я так хорошо уже лет двадцать не выглядела!
– Вы мне льстите, Ирина, вы всегда выглядите потрясающе.
– Но в вашем платье – особенно. Не удивлюсь, если мой муж сегодня снова позовет меня замуж! – Свирская кокетливо улыбнулась и перевела взгляд на Мишку. – А это, я так полагаю, тот, кто поведет под венец вас, Изочка?
– Михаил Молотов, очень приятно. – Миша едва коснулся губами руки Ирины.
– Мне тоже. Изочка не говорила, что вы такой красавец.
– Берегу от чужих глаз. – Белка хотела поскорее закончить все это и опуститься в огромное мягкое кресло в кинозале, сжимая теплую руку Мишки. Но у Ирины были другие планы. – Илья, я хочу познакомить тебя с Изочкой и ее женихом!
Илья Свирский оказался гораздо симпатичнее в жизни, чем на фото в сети. Дорогой костюм, слегка вьющиеся волосы, подернутые сединой, как и легкая щетина на щеках и чуть скошенном влево подбородке. Илья выглядел как один из тех мужчин, кому деньги и возраст идут на пользу, – даром что не снимается в фильмах жены или рекламе дорогого парфюма.
– Илья, это – Иза Стельцова, она сотворила мое божественное платье и наряды для всей команды фильма. И Михаил, ее жених.
– Очень рад наконец с вами познакомиться. – Белка протянула руку, еще не понимая, почему мир вокруг превратился в белый шум. – Ира столько о вас рассказывала, так хвалила, и я понимаю почему. Ваша работа – произведение искусства, и для промоушена фильма работа с вами – неслыханная удача.
– С-спасибо, – как можно более неразборчиво пробормотала Белка. Она вскользь посмотрела на Илью, заметив серо-голубые, даже серо-синие глаза, очень прямой и сосредоточенный взгляд, широкий нос и две вертикальные морщины между бровей. А еще перстень на левой руке – массивный, серебряный с гравировкой змеи… или Змея.
Конечно, она узнала его голос с первого слова: столько месяцев изучать каждую интонацию, все оттенки и настроения собеседника за стеной – тут уж не спутаешь. Но Белка до последнего надеялась, что ей показалось. Ее товарищ Змей оказался Ильей Свирским – идеальным мужем той, на кого она так хотела быть похожей. Как они вообще встретились, как переплелись судьбами настолько… Боже, он же вдвое ее старше! И у него жена – она знала, все знала, но теперь это не какая-то абстрактная женщина, которой можно было придумать склочный характер или неприятную внешность. Это была чудесная женщина, ее клиентка, ее советчица и даже в чем-то эталон…
По пищеводу вверх поднимался ком разочарования и страха. Нет, Белка не хотела все портить, она мечтала только об одном: чтобы Змей ее не узнал, не понял, что перед ним его тайна и проблема размером с непрошеную влюбленность. Нужно было срочно сбежать в уборную, спастись самой и спасти этот вечер.
– Мне… – Белка хаотично махала рукой перед лицом, от ужаса и нелепости не составляя даже простые предложения, – мне нужно… отойти.
Развернувшись, она сделала пару спасительных шагов по холлу, когда Мишка, сам того не зная, поставил под удар не только сегодняшний вечер, но и жизнь двух семей.
– Белка, все в порядке? Бельчонок?
Она обернулась, чтобы кивнуть, – не хватало еще, чтобы Мишка пошел следом, но увидела лишь осознание в серо-синих глазах. Вот теперь человек из снов обрел лицо – растерянное, озадаченное и еле заметно улыбающееся. Белка опрометью рванула в туалет, закрывая рот тыльной стороной запястья. Ее мутило от всего сразу – ненависти к себе, ужаса от происходящего, желания обнять Змея по-настоящему… Эта история не должна была стать реальной! Или должна была?
