— Нет, Данила Николаевич, я и этим заядлым любителям сказал, что в Моздок я больше не ездок. Они такие лгуны, каких еще свет не видел, Послушать их, так в каждой луже сидит самое малое по десять щук, которые только и ждут, чтоб ты подбросил им блесну. Что уж говорить о Березине или Немане! Если верить им, там рыба сама на сковороду просится. Бери да ешь… Нет, лучше бы я в этот выходной сходил в театр или почитал хорошую книжку. И ты, Данила Николаевич, тоже хорош! Если б не твои уговоры, я, может быть, и не поехал бы за этой простудой на Неман.
— Рыба, Евгений Петрович, такое хитрое создание, что не всякий раз бросается на блесну, — заговорил Каленик. — Многое в ее поведении зависит от погоды, от температуры воды. Ну кто мог знать, что только мы приедем на реку, как сразу поднимется ветер? Да еще какой: северный! А при таком ветре вы щуке хоть рыбные котлеты под нос суйте, она и не подумает их брать…
Как понял Ладутько из разговора, генерал не выдержал атаки любителей-рыболовов, неоднократно искушавших его провести выходной день со спиннингом на берегу реки, и выехал вместе с ними на рыбалку. Холодный осенний дождь и ветер не очень содействовали отдыху после недели напряженного труда. Простудился не только генерал, но и Каленик. К тому же ни одна щука, как нарочно, не польстилась на генеральскую блесну.
— Может ты, Григорий Захарович, хочешь заняться рыбным промыслом? — обратился генерал к майору Ладутько. — Бери мой спиннинг и таскай себе на здоровье пудовых щук! Бери! В придачу получишь запас пенициллина и кальцекса.
— Благодарю, Евгений Петрович. Я люблю ловить рыбу в магазине.
— Не хочешь, как хочешь… — улыбнулся генерал, — Ну, как там у тебя дела с его светлостью членом Рады? Признался он, кто в действительности и с какой целью организовал его путешествие в Белоруссию?
— Пока что нет, Евгений Петрович.
— Вы ему еще не показывали его письма за границу?
— Нет, Евгений Петрович.
— Теперь покажите, И спросите, кто такой Стиф. Я думаю, это надежный ключ к секретам господина Филистовича…
Новые материалы, доставленные Русаковичем, подтверждали предположения генерала. Филистович был приперт к стене.
Очередной допрос Ладутько начал опять с документов, выписанных на имя Стахевича. Филистович сказал, что на прошлом допросе он забыл назвать фальшивые справки, будто бы выданные на Челябинском тракторном заводе.
— Больше ничего у вас не было?
— Нет.
— Хорошо. Тогда, может быть, вы расскажете, кто такой Иоганн Флигер?
Филистович с тревогой посмотрел на папку, лежавшую на столе следователя. Ответил сквозь зубы:
— Флигер это я.
— Зачем вам нужен был немецкий паспорт?
— Чтобы пройти через территорию Германии.
— Но вы, кажется, прилетели сюда на самолете?
— Паспорт мне понадобился бы при возвращении на Запад.
Польские деньги, которые выдала Филистовичу американская разведка.
— А польский паспорт и военный билет на ваше имя? Фальшивые справки разных польских учреждений? Вы ничего не говорили о таком богатом и разнообразном запасе документов. Хотите, я вам их покажу?
— Не надо. Все это правда.
— Тогда вы, может быть, назовете наконец имя или кличку человека, предусмотрительно подготовившего вам такую массу охранных грамот?
— Я получил их от Рогули.
— Вы опять говорите неправду.
— Нет, на этот раз я говорю правду.
— Вы так считаете? А я, например, имею основания сомневаться. Ну, вот что: расскажите, пожалуйста, содержание черновиков ваших сообщений в Париж. Вот они. Вы их зарывали в землянке за Волчьей грядой. Это ваша рука?
— Да моя.
— Кто должен был там, на Западе, их получать от лиц, которым вы эти шпионские сведения адресовали?
— Рогуля.
— И потом? Только говорите правду. Потому что я сам могу назвать вам фамилию человека, которому Рогуля должен был передавать ваши шпионские сведения. Кстати, не очень ценные. В городе, о котором вы пишете, названных вами воинских частей уже нет. Вам подсунули старую домовую книгу, а вы подсунули своим опекунам из нее старые новости… Зачем вы сочиняли в этих тайных письмах, что создали большой отряд, что развернута большая работа?.. Почему вы лгали даже своим хозяевам и не показывали действительного положения? На все эти вопросы я жду ответа. Так кто вас готовил и направлял сюда?
— Его зовут Стиф.
— Кто вас с ним познакомил?
— Гофман.
— А с Гофманом как вы встретились?
— Меня с ним свел Рогуля.
— Теперь, наконец, ответьте, кто этот Стиф?
— Сотрудник французской разведки.
— А я и не знал, что сотрудник американской разведки Стиф перешел на службу во французскую разведку. Ну, довольно врать, говорите правду!
Филистович еще некоторое время пытался изворачиваться, но многочисленные документы, оружие, топографические карты, медикаменты, флаконы с ядом, черновики писем, доставленные Русаковичем с Волчьей гряды, очные ставки и, наконец, появление «Борисовского» в форме офицера государственной безопасности — все это заставило «спадара» сложить оружие.