- Спокойной ночи, принцесса.
- Спокойно ночи, ваше величество.
Король чуть отодвинулся от нее и неожиданно для себя самого выудил из под подушки скомканные листы пергамента.
- Что это?
Глаза Коутрин расширились. Она выхватила их из рук короля, быстро пряча под одеяло. Нервная улыбка сдернула все краски с ее лица.
- Это мои мысли, - солгала она, бледнея под цвет занавесей на окнах.
Сокол покачал головой. После того, как ложь полностью растаяла на языке, Коутрин посмотрела в глаза королю. Он поверил. И пожелав еще раз спокойной ночи, оставил дочь наедине с назревающим планом. Все ощущения разом вернулись, и Коутрин чуть не потеряла сознание от резкой боли в висках. Она быстро сложила листы и спрятала их под нижний матрац. Она недоумевала, каким образом они очутились под подушкой, когда она совершенно определенно не перекладывала записи. Основной тайник находился у королевы, в ее покоях за плитой в ее огромной купальне.
Коутрин вздремнула немного. Напряжение в висках постепенно спало. Она долго ворочалась, пока полностью не вымокла. Жара и духота совсем не помогали расслаблению. Голова продолжала бурлить, и испарения отравляли здоровые помыслы, посылая Коутрин совершить ошибку в идеальных расчетах. Она оказалась на ногах и несколько скованно огляделась вокруг. Не задумываясь и не затрудняя себя обувкой, она просочилась за пределы своей спальни, засеменив по тускло освещенному объеденной головой Луны коридору. Она перепрыгивала по полоскам света, подергиваясь от соприкосновения с тенями. В черных углах притаились ее сомнения и страхи, одновременно дающие ей силы идти только вперед, не оборачиваясь. Она побеждала онемение, дивясь своей смелости. Шалфейи не терпят темноты и избегают, а не наоборот, ругала себя принцесса. Но сила, подтолкнувшая на дерзкий поступок, спешила привести ее к гостевым опочивальням, где, по разумению Коутрин, остановились те самые почетные гости, которым она обязана вызволением из плена и спасением брата.
Почему бы не подождать до утра? - проснулся голос разума, когда она остановилась возле портала с вензелями. Коутрин развернулась на пятках и побежала прочь обратно в свои покои, но она наткнулась на невидимую стену, пророчащую ей подавить все сомнения и распахнуть двери, из которой сочился золотой свет свечей, а нос волновал знакомый запах благовоний. Смесь трав и масел при вечернем прославлении Кутаро.
Коутрин запахнула полы шелкового халата и крепко затянула узел пояса. "Только посмотреть", - решила для себя принцесса. Она потерла виски. Собралась и потянула за ручку. Дверь поддалась без усилий.
- Я знал, что не следует доверять соколам.
Шалфейя дрогнула, теплое дыхание коснулось ее щеки, и что-то острое уперлось в низ спины.
- Проходите, - ласково пригласил тот же голос, слегка придав ускорение толчком в поясницу.
Коутрин пропустила вдох, но быстро нашлась, протараторив что-то несуразное. Она оказалась в гостевых покоях и резко обернулась, чтобы встретиться с нападающим.
- Так-так, тц-тц, - цокнул языком светловолосый шалфей, убирая короткий кинжал в ножны на поясе, недовольно разглядывая ночную гостью.
- Как гостеприимно со стороны вашего отца прислать вас ко мне в такое время. Это ли не повод воспользоваться вами как наложницей.
Коутрин не могла оторвать взгляда от статного шалфейя, одетого в полотняный панцирь поверх черной туники: через левое плечо переброшена небесно-голубая накидка, края которой были сложно продеты в плечевой браслет. Прямые волосы до плеч цвета желтого золота делали его похожим на посланника Кутаро.
- Я..., - начала шалфейя, смочив слюной пересохшее горло.
Шалфей бесшумно прикрыл дверь и провернул ключ в замке, надвигаясь на принцессу.
- Вы меня не так поняли. Подождите, я все сейчас объясню.
- Тссс, - улыбаясь цыкнул он.
Коутрин огляделась, внезапно вспомнив о втором входе в эти покои. Не давая себе второй попытки образумить заподозрившего неладное гостя, она припустила через комнату, сокращая свой путь по кровати, вспахав ногами подушки и идеально застеленные покрывала. Ей повезло не увязнуть в шелковом великолепии. Она с размаху врезалась во вторую дверь, теребя ручку и не слыша ничего, кроме бешеного стука крови в ушах. Слышал ли он его?
-Дверь открыта, но за ней моя охрана, - мягко предупредил шалфей. - Расскажите, что вас привело сюда, раз вам не спится. Развейте мои сомнения, я ведь правильно понял - король прислал вас для моего увеселения? Или для того, чтобы ... убить?
Его голос резко изменился на последнем слове, и если до этого Рэндел развлекался, то теперь он был настроен вполне серьезно.
Коутрин мотнула головой. Легкими шагами он сократил расстояние между ними и вежливо попросил Коутрин присесть на низкую кафедру. Она не сомневалась, что перед ней король шалфейев. Только высокородные аристократы позволили бы себе столь вольные выражения по отношению к ее персоне.
- Я хочу извиниться за это недоразумение. Вы и ваши воины спасли меня из позорного плена, и я...я, - она даже стала заикаться.
