- Погиб от стрелы, - бесстрастно объявил Сокол, но тут же добавил: - Мне жаль, ваше высочество. Нам не следовало говорить об этом. Вы еще слишком слабы.
Принцесса покачала головой.
- Вы недооцениваете меня, - возразила Лисица. - Я в состоянии справиться и с более опасными дилеммами. Вы деликатно не заметили отсутствие у меня крыльев. Это был тоже приказ вашего сюзерена?
Лисицу задело радение о ее чувствах, особенно сейчас она не нуждалась в сочувствии, и меньше всего ей нужна была показная забота. Она сумела принять смерть отца, как теперь обязана сделать все от нее зависящее, чтобы не дать ее расе быть стертой из истории волной озлобленных великанов.
- Мы благодарны нашему Богу, что фарлалы не лишили вас жизни, принцесса. - Что произошло с великанами? После многолетнего затишья они вдруг решили обнажить свои клыки и пойти открытой войной на нас.
- Я поражен вашим неведением, - искренне удивился Фалькор. - Последнему рабу известно, что новый правитель взошел на их мрачный престол после убийства правящих Кронула и его жены. Теперь галереями заправляет их одержимый войной сын. После непродолжительного бунта он все же сумел заручиться поддержкой вождей. Вроде они так называют своих наместников.
Не мешкая, Лисица быстро собрала слова сокола и завершила в голове небольшой ребус. Крепость перешла в руки тому самому сыну, о котором только что упомянул Фалькор. Почему он назвал его одержимым? Жаль, что с самого детства ее тщательно оберегали от внешнего мира, как от заразы. Да и вообще, зная она больше о великанах, наверняка не оказалась бы под странным влиянием их вожака. Возможно, даже поняла бы, что за игру он затеял с ней, и что за таинственный покупатель пожелал купить бескрылую шалфейю.
- Большего сказать не могу - это все, что нам известно. - А я думала, у вас и там найдутся глаза и уши.
Сокол ничем не выдал, что заметил нотки иронии в голосе шалфейи.
- С этим довольно проблематично. Фарлалы не поддаются звону золотых монет, а рудники все под землей, поэтому купить шпионов за драгоценные камни не представляется возможным.
- Да, я должна была это предположить. Имею ли я право попросить вас об услуге? - Разумеется, все, что угодно.
Сокол кивнул, одобрив продолжение.
- Мне необходима одежда, я не могу пойти в храм в таком виде. Я должна проститься с королем и помолиться за его душу.
Фалькор поклонился, заранее извинившись за последовавший ответ.
- Боюсь, что ворота дворца уже закрыты. Завтра вы сможете посетить храм.
Принцесса подняла камень, исподлобья проследив за заинтересованным взглядом сокола. Он упорно продолжал проникновение острыми глазами, однако теперь ему не удавалось превратить ее тело в податливое тесто.
- Вашему королю определенно повезло с такой охраной. Надеюсь, его так же хорошо охраняют в походе, и он благополучно вернется, - выдержав паузу, добавила. - Мне неловко просить вас еще раз, и все же мне необходима одежда. - Утром я пришлю к вам швею. Она принесет с собой несколько платьев и ушьет, если понадобится. Мой сюзерен будет рад, если мы сможем услужить вам.
Сокол отдал очередной поклон.
- Я вынужден оставить вас. Мне необходимо проверить посты. Внутри дворца вы останетесь одна. Это меры безопасности. Ваш ужин подадут в смежной комнате. Желаю вам спокойной ночи.
Сокол распустил накрученный на руку плащ и скрылся в одном из переходов, за тяжелой шторой.
Кажется, сокол спешно покинул ее, чем-то разочарованный. Лисице не хотелось спать, и яркий день продолжал править за широким балконом. Конечно, очень мило с его стороны оставить ее отдыхать. Она укоряла себя в излишней подозрительности, но возникшее беспокойство после прихода сокола не давало ей покоя - выманенная из одной ловушки, не оказалась ли она в другой, более изощренной. Или это плод ее воображения?
Один за другим упрямые вопросы атаковали с разных сторон. Сможет ли она добиться милости у короля соколов и объявить войну фарлалам. Она будет умолять его, но ей нечего предложить. Она даже не уверена, что по праву носит титул. Жрец может оспорить ее право на наследование...
Жрец.
От одной мысли о нем по коже пробежал мороз. Лисица закусила губу, обдумывая предстоящую аудиенцию с королем. Раз в Улее был шпион, то ей не предстоит объяснять, каким образом она осталась в замке одна. Но и просить о защите от мужа не хватит духу. После позорного бегства он вряд ли рискнет сунуться к Соколам.
