Скоро пришлось отрабатывать аванс. Из гнилого угла поднялся ветер, нагнал туч, и зашумел проливной дождь. Теплоходы стояли у мертвых причалов: дождь сек пустые палубы, хлестал по кабинам онемевших бульдозеров. Механизаторы чертыхались. Иногда кто-нибудь из бригадиров со зла включал транспортер, но уголь тестом накручивался на барабаны, ленту заносило ветром, точно юбку, железные очистители гнулись и лопались, как нитки. В общем — вынужденный простой. Простояли уже две смены, пришла и Сергеева очередь.
С утреннего разгона у Подложного Черемизин вернулся на участок злой. Откинутый капюшон без толку болтался на плечах и мешал ему. Возле диспетчерской он встретил Горобца и подковырнул его:
— Ну, комбат, что не несешь распоряжений? Подпишу, пожалуй!
— Я, что ли, виноват?
— Собери-ка людей в курилку. Редактор «Амурского водника» лекцию прочитает.
— Люди в курилке! — огрызнулся Сергей и пошел к причалу.
Он стал под навесом, закурил. Стенка дождя не давала вытягиваться воздуху наружу, и дым перьями плавал вокруг Сергея. Нахлобучив поглубже капюшон, Сергей пробежал по скользким доскам в будку управления. Смотровые рамы были опущены, дождь ручьями катился по стеклам.
«Не без пользы водичка, — усмехнулся Сергей, — причалы обмоет…» Но на душе было тоскливо. Небо казалось ему прохудившимся, наверное, раздождило теперь еще дня на два. Зато стекла чистыми станут, а то закоптило углем, хоть сварщику в щиток ставь!
— Чисти, чисти, водолей, грязи нашей не жалей…
Сергей вдруг оторопел от неожиданной мысли. Это же так просто: водой против воды!
Он выскочил из будки и кинулся через ограждения причала на теплоход. На спасательном кругу мелькнуло: «Мечников»! «Везет же мне на него, — подумал Сергей. — Только бы капитан согласился».
Ручка капитанской каюты не поворачивалась. Неужели нету? На всякий случай Сергей забарабанил погромче.
— Да! — рявкнули за дверью. — Кого черт несет?
Сергей не сразу нашелся. Потом крикнул:
— Это с берега, откройте!
В каюте было двое: помощник, который открыл дверь, и сам кэп. Он лежал на койке и жевал помидор.
— Что скажешь, почтенный?
Капитан, кажется, не узнал его. Впрочем, это не важно.
— Пожар! — сказал Сергей с вызовом и посмотрел на обоих. Ни тот, ни другой не шевельнулись.
— Брандспойты работают?!
Капитан и помощник занялись помидорами.
— Что вы как истуканы? — взъярился Сергей. Он пришел со спасительной идеей, а его даже замечать не хотели. — Вы думаете грузиться или будете ждать погоды?!
— Юноша, это хорошо, что вы с характером. Выпейте!
— Старпом, — сказал капитан, — объясни, что уже десять лет, если нас прихватывает в этой дыре ливень, мы стоим на приколе и ждем милости их величеств отца и сына и святого духа.
— Аминь, — грустным басом закончил помощник.
Но что-то насторожило их, и оба смотрели на Сергея с любопытством. Ждали объяснений. Пожалуйста, Горобец готов.
— Вот что, — сказал он спокойно, — мы снимаем очистители, а вы даете матроса и брандспойт. Включаете помпы, струю на барабан, и через семь часов вы уходите в Комсомольск.
Минута молчания.
Капитан встал, накинул на себя китель, прошелся по каюте, резко остановился перед Сергеем:
— Слово?!
— Брандспойты!
Мостовой сдвинул на столе бутылку и помидоры, накрыл все газетой. Повернулся к помощнику, едва заметно повел бровью:
— Аврал! — Чувствовалось, что капитан не любит повторять дважды.
В курилке сонные механизаторы слушали хабаровского лектора. Моложавый еще человек, с отечным лицом, он задержался в Пояркове из-за дождя и теперь рассказывал о далекой и никому не известной здесь Малайзии. Горобец хлопнул дверью, и с улицы пахнуло сырым воздухом, застоявшейся непогодой.
Лектор выжидательно смолк, посмотрел на Сергея, вежливо попросил:
— Прикройте дверь, пожалуйста!
— Подъем! — ответил Сергей. — Выходим работать!
Лениво шевельнулись на скамьях и на полу люди. Один подобрал ноги, другой удивленно протянул: «Чи-во?!» — и положил голову на плечо товарища, третий сплюнул далеко в угол.
Сергей повернулся к лектору, но взгляд его перехватил Черемизин. Павел Иванович сидел, сжав кулаки, должно быть, сам не замечая этого.
— Погрузку начинаем на всех причалах, — твердо сказал Сергей. — Очистители снять! Вместо них… — маленькая пауза, — барабаны очищать судовыми брандспойтами. Павел Иванович, я вот только сомневаюсь, — теперь Сергей заметил, что льдинки в глазах начальника гаснут, — я сомневаюсь, хватит ли нам бульдозеров? Может, вызовем подмогу из других смен?
Предложение Горобца оказалось простым и верным. Поднялся Реснянский — он и слова еще не сказал механизаторам, а они уже посмеивались, встряхивали накидки, подгоняли бульдозеристов.
Неизвестно, понял ли что лектор, но он собирал со стола свои бумажки, газетные вырезки. По полному лицу, по залысинам шли красные пятна.
— Извините за лекцию, но… — еле сдержал Сергей улыбку, развел руками.
Черемизин сунул руки в брюки и по-мальчишески поддернул их. Он не сердился.
— Ничего! Интересная была лекция, не мешало бы повторить так в другой смене… — и непонятно было, иронизировал он или всерьез благодарил лектора.
