- Я предпочту смеяться по другому поводу, - внезапно посерьезнев, обещает гем-лорд. - Тем более что чутье у тебя есть. Миндаль - совсем нейтрален: чистота, спокойствие, белый цвет и четвертый месяц года. Тебе подходит.
Чутье? Пальцем в небо. В цетском парфюмерном магазине я буду смотреться не более осмысленно, чем инопланетник в барраярской оружейной лавке, о чем я и сообщаю.
- Хорошая аналогия, - одобряет Иллуми, не принимая моего самоуничижения, маскирующего попытку отступления. - Ароматы - именно оружие, а точнее - броня. В каком-то смысле - корректор поведения и того, кто его носит и того, кто с ним общается. Нет, не вскидывайся, с тобою я им не пользуюсь. Разве что стандартным набором оборонительных средств, подспорьем для моего душевного спокойствия. А ты можешь ответить мне тем же. - Смотрит на меня с внезапным, почти острым интересом. - Я кое-что из душистых субстанций захватил сюда. Хочешь научиться?
***
- Это для тебя духи - забава, - рассказывает Иллуми, открывая передо мною дверь кабинета. - Истинный гем воспринимает их... как одежду, пожалуй. Не то чтобы было запрещено не пользоваться парфюмом - это не гем-грим, официальными церемониями не предписан, - но выйти на люди без него - примерно то же самое, что в парадной накидке и босым. Вызовет недоумение и желание проверить, все ли в порядке с психикой.
Вхожу, по многолетней привычке замерев у двери на мгновение, чтобы просканировать обстановку. Защитные рефлексы. Атавизм. Решительно сажусь в предложенное кресло и наблюдаю, как Иллуми заставляет стол флаконами и коробочками. Разнообразными, от крошечных стеклянных ампулок с притертыми крышечками, до приземистых фарфоровых флаконов. Штук двадцать пять наберется.
- Это готовые составы, - поясняет он. - Пока попробуем их.
- Ты всем этим действительно пользуешься или просто хранишь про запас?
- Да. А что удивительного? - переспрашивает, внимательно перебирая пузырьки. - Этот, например, подходит для пасмурных дней, когда хочется забраться под одеяло с книгой и коробкой шоколада. Очень уютный, чуть минорный запах - глициния в основе. Кстати, используется при чаепитиях. Настраивает на долгие размышления. Запах оранжевых плодов согревает, бодрит и заставляет верить в лучшее. Аромат полыни - рождает беспричинную грусть. И так далее. - Из скопища флаконов извлекается простой керамический сосуд в половину пальца высотой, ассиметричный и без надписей. - Пожалуй, это. "Охотящийся ястреб". Попробуй.
Запах сильный, но не резкий, холодный и очень характерный. И уже через минуту он едва ощущается, как и положено для мужского одеколона.
- Я им пользуюсь, когда нужно, чтобы никто не усомнился в том, что меня лучше не задирать, - объясняет Иллуми и улыбается так, словно перед ним испуганное дитя, которое нужно непременно подбодрить. - Официальный парфюм; в самый раз для общения с недоброжелателями. Не слабый, не навязчивый, гармоничный...
Он разливается соловьем, я поддакиваю, и вдруг понимаю, что в желании угодить и наладить отношения зашел слишком далеко. Хочу ему понравиться, или того хуже, подольститься к человеку, от которого завишу? М-да, а я точно знаю, что хуже?
- Сам не знаю, зачем тебя расспрашиваю и что из этого пойдет мне на пользу, - говорю честно. - В духах я разбираюсь, как коза в агрономии.
- Ну так еще разберешься, - отвечает, отсмеявшись. - Нормальный мужской ответ на вызов: стараться преуспеть в том, за что взялся. Ты понемногу исцеляешься, вот и пробуешь силы.
- Ну какой же это вызов - попытка уподобиться тебе? - усмехаюсь невесело. Выливаю на палец каплю из флакончика и отдаю его. Ерошу волосы пятерней, в невольном смущении несильно дергая себя за торчащий "ежик".
- Ты боишься, что Цетаганда тебя съест, - догадывается Иллуми, и, в общем-то, попадает в точку. - Даже не съест - незаметно растворит. Подозреваешь, что раз мне сломать тебя не удалось, так теперь решил коварно размягчить комфортом и притворным уважением? И еще заставляю получать от этого размякания удовольствие? - Он с легким стуком ставит на стол флакон, который до того бездумно вертел в пальцах
Парадоксальная фраза. - А разве можно заставить получить удовольствие?
- К сожалению, можно, - явно со знанием дела, морщась, отвечает. - В результате получаем либо мягкую восковую лужицу, принимающую любую угодную хозяину форму, либо - если жертва достаточно сильна духом - сломанную противоречием личность. Но ты - не жертва. Ты человек, который вдруг понял, что принципы, которыми он руководствовался долгое время, нужно подправить. Не изменять себе в главном, а лишь подкорректировать. Главное все равно остается - как компас внутри.
Да. Десять лет подряд этот компас указывал на транспарант "Смерть цетам", а теперь... выясняется, что от этого принципа можно отказаться и жить дальше. Что еще я могу изменить, не теряя себя самого? Все происходит так незаметно, так плавно...
Трясу головой. - Мы заболтались. Пришли духи смотреть, ну так давай.
