В этот момент в кармане завибрировал телефон. Я вытащил его и посмотрел на дисплей. Сообщение от Даниеля.
Я закатил глаза, но невольно рассмеялся. Вчера я рассказал о нашей поездке с Лией. Когда я позвонил ему перед отлетом в Германию, он даже предложил пропустить кастинг, чтобы поддержать меня в ситуации с Элиасом и моими родителями. Конечно, я бы никогда на это не согласился. Тем не менее было приятно, что он поддерживает меня. Вчера он предложил поехать с нами и разузнать у Лии ее номер. Рано или поздно мне придется рассказать ему, как мы съездили. Даниель был почти вторым моим братом, но как бы он ни поддерживал меня, иногда его участие немного раздражало.
Я убрал телефон обратно в карман. Бросив взгляд на шикарную веранду, приготовился к предстоящему разговору. Благодаря «Инстаграму» я знал, что Кристофер из-за полученных травм сейчас обитает дома. К сожалению, мне пришлось прочитать там и многочисленные комментарии под двумя последними фотографиями. Кристофер был хорошо известен в гандбольной, среде и подписчиков у него было немало – большинство из них желали ему скорейшего выздоровления, но некоторые были всерьез рассержены на него за то, что он не примет участие в нескольких следующих играх. Это еще больше усилило мою тревогу из-за всего происходящего.
Глубоко вздохнув, я поднялся по маленькой лестнице и позвонил в черную дверь. Некоторое время было тихо, потом послышались шаги. Дверь открылась, и я увидел дружелюбное лицо господина Роте.
– Ной, какой приятный сюрприз. Как у тебя дела?
Я вздохнул с облегчением. Господин Роте, похоже, не был настроен агрессивно. Его серо-голубые глаза, окруженные морщинами, излучали неподдельный интерес.
– Все хорошо. А у вас?
– Не жалуюсь, – он улыбнулся и сделал шаг назад, чтобы впустить меня внутрь. – Что привело тебя сюда? И что ты здесь вообще делаешь? Джонатан сказал, что ты должен быть сейчас в Аргентине.
Я последовал его приглашающему жесту и вошел в коридор, в котором царила приятная прохлада.
– В этом все и дело, – осторожно начал я. – Я узнал, что произошло, и прервал поездку.
Господин Роте нахмурился.
– Мне жаль, что так вышло. Не мне судить, но… ты уверен, что это было правильное решение?
Я откашлялся.
– Ну, как вы понимаете, для меня все это стало… неожиданностью.
Роте издал странный звук, что-то среднее между смехом и фырканьем.
– Неожиданность! А ты забавный, мальчик. Скорее уж шок. Но кому я это говорю, для вашей семьи это, должно быть, гораздо большее потрясение, чем для всех нас. Вы всегда были так близки.
Я прикусил щеку изнутри, чтобы не произнести эти слова вслух, и улыбнулся. Если моя улыбка и вышла натянутой, то мистер Роте, надеюсь, списал это на мои переживания из-за увольнения Элиаса, а не на обиду на его слова.
– Да, – медленно ответил я. – И поэтому я здесь – Я посмотрел ему прямо в глаза и слегка приподнял подбородок. Если я и научился чему-то у родителей, так это тому, что нужно объявлять свои намерения уверенно, иначе проиграешь еще до того, как успеешь их сформулировать. – Я хочу поговорить с Кристофером. Послушать его точку зрения по поводу произошедшего. Конечно, если он согласится. Я знаю, что все это для него тяжело и что он, возможно, даже не захочет вспоминать об этом.
Роте кивнул.
– Но это очень поможет мне понять, что произошло, – сказал я. – Мои родители хотят сейчас спустить все на тормозах и отделываются только общими фразами. Мне нужно выслушать обе стороны, чтобы лучше понять их решение.
Не хватало только, чтобы Кристофер или его отец подумали, что меня прислали мои родители или, может быть, даже сам Элиас. И что они сомневаются в той глупой договоренности, которую все они соблюдали. Теперь же было очевидно, что этот разговор нужен только мне.
Взгляд Роте на какое-то время остановился на мне, затем он кивнул.
– Я поднимусь наверх и позову его.
Он сделал два шага, затем обернулся через плечо и посмотрел на меня.
– Ты вырос, Ной. Стал серьезнее, не таким импульсивным. – Уголки его рта слегка приподнялись, а вокруг глаз проступили морщинки. – Таким сотрудником, как ты, твои родители будут гордиться.
Затем, не дожидаясь моего ответа, он поднялся по винтовой лестнице, оставив меня внизу раздумывать над его словами.
– Ну, чего хотел? – спросил Кристофер, опускаясь на стул напротив меня. Он осторожно положил загипсованную руку на стол. Я предложил поговорить на улице, чтобы старший Роте не слышал нашего разговора, но Кристофер отмахнулся и пошел в столовую. Дверь осталась открытой, так что мне стоило подбирать слова с особой тщательностью.
Он выглядел как всегда – темно-русые волосы, голубые глаза и спортивный костюм, который он носил не только на гандбольном поле, но и на территории кампуса. Я мало что знал о переломах, но почему-то ожидал, что он будет выглядеть хуже. Его рука висела на прочной черно-синей петле.
