Кристофер, казалось, угадал мои мысли.
– Гладкий перелом, – сказал он и показал на свой глаз. – Не было бы счастья, да несчастье помогло. Не подставь я плечо – врачам пришлось бы заново собирать мне челюсть. Но обезболивающие я все еще пью. И никакого спорта в течение нескольких недель.
– Как твое плечо?
Он медленно начал вращать им, и оно хрустнуло. Кристофер скривился, как будто это движение причинило ему боль.
– Пойдет. Сначала я подумал, что просто вывих, но в итоге пришлось оперировать. Какая-то связка или что-то, что крепится к ней, – не знаю точно – порвалась. Так что я могу пока забыть о гандболе. И о любых физических нагрузках. Кроме физиотерапии. Она начнется через две или три недели, – он похлопал по твердой петле на своей руке, – с того момента я смогу снова начать медленно двигать плечами. – Лицо его помрачнело, прежде чем он продолжил. – Нужно просто восстановиться, понимаешь. Врач сказал, что я должен прервать сезон на данный момент, и мне повезет, если я смогу когда-нибудь продолжить играть как раньше. Выворачивать руку так, как это нужно в игре, я пока не смогу, – он фыркнул. – Что, конечно, здорово, когда у тебя, наконец, появляется шанс продвинуться в команде.
– Ты сейчас играешь в третьем дивизионе, я слышал? Кристофер кивнул с мрачным выражением лица.
– Да. И тренер сказал, что на этот раз победа в группе вполне реальна.
Он посмотрел мне прямо в глаза, и его взгляд снова потемнел.
– Я должен снова прийти в форму. Я буду ходить на эту хренову физиотерапию каждый день, и если нужно, пройду еще десяток докторов. Все должно быть хорошо, – он дважды резко кивнул головой, словно пытаясь убедить сам себя, что никакой альтернативы не существует.
– Мне очень жаль, чувак, – сказал я. Гандбол и Berlin Bats были для него всем. Вероятно, риск лишиться спорта и всего, что с ним связано, для него был сравним с той катастрофой, какой стало для меня увольнение Элиаса, и с тем, что наше будущее в семейном бизнесе теперь в опасности.
Кристофер надул щеки и с шумом выпустил воздух.
– Это не твоя вина, тебя там вообще не было.
К сожалению, именно поэтому я и чувствовал себя виноватым. Мои руки невольно потянулись к кольцу для салфеток, лежащему передо мной, и я начал крутить его между пальцами. Предстояла сама я трудна я часть разговора. Перейти к ней оказалось сложнее, чем я предполагал. Потому что я увидел Кристофера собственными глазами. Выражение его глаз, когда он говорил о том, что, возможно, никогда больше не сможет играть так, как раньше. Я все еще верил, что мой брат что-то скрывает от меня и что в этом деле я просто не знаю всех подробностей. Но что бы это ни было, я не уверен, что этот секрет стоит того, что случилось с Кристофером. Разве обычная провокация должна поставить под угрозу будущее парня? И поэтому я уже не был уверен, действительно ли хочу услышать правду и все, что связано с этой ситуацией.
– Но сейчас ты здесь … – начал Кристофер, – потому что?..
Я глубоко вздохнул, отложил кольцо для салфеток в сторону и посмотрел Кристоферу прямо в глаза. Они оказались светлее, чем у его отца, но взгляд был таким же открытым и дружелюбным, что еще больше лишало меня уверенности.
– Мне нужно знать, что случилось, – прямо сказал я. – Мои родители не хотят говорить со мной об этом. И Элиас тоже. Но я… – я подумал, как мне лучше всего обозначить свою точку зрения, и решил просто сказать ему то, что думаю.
– Ты был у Элиаса? – спросил Кристофер, не сводя с меня глаз.
– Да, конечно, – честно ответил я. – Элиас всегда был для меня примером для подражания. Он не только мой старший брат, но еще и лучший друг. То, что он якобы сделал – то есть не якобы, а сделал, – я сразу поправил себя, чтобы не обидеть Кристофера, – это просто на него не похоже. – Я пожал плечами. – Честно говоря, я не знаю, что именно хочу от тебя услышать. Конечно, лучше, если ты скажешь, что это был не он, – я кивнул на руку Кристофера, которую он уложил на груди, чтобы облегчить нагрузку на плечо. – Но, очевидно, я этого не услышу. Так что я просто хочу знать почему. Что случилось?
Кристофер потер подбородок левой рукой, послышался царапающий звук щетины. Затем он снова опустил руку на стол.
– Мне кажется, все удивились, точно так же, как и ты. Я бы никогда не подумал, что Элиас способен на такое, – он вздохнул. – Это все было действительно глупо. Мы все слишком много выпили, в том числе и я. Вечер был веселый, у всех хорошее настроение. Да уж… – Кристофер помедлил, прежде чем продолжить. – Я тоже отчасти виноват в том, что произошло. Гостей пришло почти двести человек. Мой отец и ваши родители пригласили разных партнеров и людей из других регионов. Элиас сразу замутил с одной брюнеткой. Может, он даже привел ее с собой. Надин, – он скривился. – Я не знаю, что на меня нашло, но если кратко – твой брат застукал меня и Надин, когда мы целовались в мужском туалете.
Я ждал, что Кристофер продолжит, но он просто посмотрел на меня и закусил нижнюю губу.
– И что потом?
