Мне представляется бабушкин коттедж – Дом Искусств, полный книг, картин и папок с жуткими дедушкиными акварелями. Поди угадай, что мама со всем этим сделает. Хотя, насколько я знаю бабушку, можно надеяться, что она завещала самые важные вещи тем, кому они и вправду нравятся.
– Может быть, мама вам поможет?
Мой смех звучит гораздо грубее, чем хотелось бы.
– Ну уж извините. Нет, они с бабушкой не были близки. Да и наши с ней отношения хорошими не назовешь. Но после бабушки наверняка остался какой-то архив, и кому, как не ей, им распоряжаться.
– Вряд ли вам захочется ей звонить.
– Это верно. Но я что-нибудь придумаю. – Я стараюсь унять нарастающую тревогу. – Хорошая мысль.
Марко улыбается мне:
– Вы наверняка найдете то, что ищете. И если я смогу помочь, просто позвоните мне. В нерабочее время, конечно. По дружбе, а не как консультанту.
– Понятно, – отвечаю я. – Спасибо. А… кстати, о юридической консультации. По-моему, вы хотели мне что-то сказать?
– Ах да. Я посмотрел, не найдется ли у меня коллеги, который мог бы дать вам хороший совет насчет развода, и нашел такого человека. Адвокат, училась в Милане и Эдинбурге. Забавно, но это бывшая жена одного моего однокашника по юридической школе.
– Надеюсь, она получила приличную компенсацию.
– Вот уж не знаю, я встречал ее всего пару раз, но помню, что она меня впечатлила. С ней вы будете в надежных руках. Давайте я перешлю вам ее контакты. – Марко возится с телефоном. – Готово.
На экране высвечивается имя, АМБРА КУРТИ, а также адрес электронной почты и телефонный номер с кодом Эдинбурга.
– Ого! Спасибо. Вот это более чем кстати.
– Рад помочь. И еще. Если вам с ней будет некомфортно или понадобятся другие варианты – дайте мне знать. Хорошо?
– Хорошо.
Марко не глядя влезает в пиджак – не шаря в поисках рукавов – и встает.
– Вы сейчас куда?
– Наверное, посижу здесь еще немного. Поработаю.
– Серьезно. Мне нравится. Ну, мне пора. Пойду расплачусь. – Марко целует меня в обе щеки, поцелуи слегка пахнут виски. Я догадываюсь, что надо поцеловать его в ответ, но не успеваю вовремя среагировать. – Трудитесь. Скоро увидимся.
И он с целеустремленным видом направляется к кассе.
Стоит мне снова открыть компьютер, как появляется Джанни – он принес еще один джин с тоником.
– Ваш парень заказал для вас, – объявляет он, чуть ли не подмигивая. – На здоровье.
– Он не… – Я замолкаю, Джанни уже ушел, к тому же ему все равно. Единственный человек, который мучительно пытается решить, кем Марко мне приходится или не приходится, – это я сама. К тому же Марко ясно сказал мне, кто он: мой друг, не больше и не меньше. Просто итальянцы чуть более… экспрессивны, чем страдающие эмоциональным запором англичане вроде меня.
Мне вспоминается, как владелец ресторанчика положил руку мне на плечо и как Кьяра просила звонить, когда мне понадобится помощь. Вспоминается, как бабушка обнимала Джузеппе и Марию, словно давно потерянных и вновь обретенных родственников. Видимо, моя бабушка, англичанка до мозга костей, знала, как устроена Италия. Во Флоренции она бывала флорентийкой, она обнимала и целовала людей и разрешала им называть себя Ритой. И уж точно она никогда и ни за что не приняла бы все это за признаки интереса к ней. В этом я была уверена на двести процентов.
Я допиваю джин и глазею в окно. Легкое опьянение не то чтобы неприятно, но и не радует. Допив, я собираю вещи, прощаюсь с Джанни и направляюсь к виа де Гвиччардини и Понте Веккьо. Лето еще не наступило, сезона еще ждать да ждать, но на мосту уже полно народу. Бюст Бенвенуто Челлини сурово взирает на уличного музыканта, который наяривает
Сестра отвечает после первого же гудка.
– Тори, у тебя все нормально?
– После бабушки остался какой-нибудь архив? – Конечно, я начала резковато, но разговор кажется мне срочным. – Дневники, письма – хоть что-нибудь?
– А. – По голосу Чарли слышно: отлегло. – Не знаю. Домом занимается мама, а у меня, естественно, не было времени приехать помочь. Боюсь, тебе придется самой у нее выяснить.
Услышав мое «Вот срань!», какие-то туристы-американцы, покачивая головой, переходят на другую сторону улицы.
– Черт, я так и знала.
– Так в чем дело?
– Да, в общем, ни в чем. Это насчет книги.
– Но я думала, ты пишешь про Хайленд. Тори, Тори, не говори мне, что книгу ты тоже бросила.
– Не бросила. – Голос звучит нелепо, я как будто оправдываюсь. Ну почему Чарли всегда удается прищемить мне хвост? – Но книга, естественно, будет о другом. Риченда хочет, чтобы я написала про Флоренцию.
– Значит, Риченда в курсе всей этой истории.
– Конечно, в курсе. Мне пришлось все ей рассказать.
По молчанию Чарли я понимаю, что сестра удерживается, чтобы не сказать какую-то колкость.
– Ладно, – говорит она наконец. – Понятно. Кому и писать о Флоренции, как не тебе. Это всегда была ваша с бабушкой тема на двоих.
