У нас в Рязанской области широко развернулось нагорновское движение. Получило оно название от колхозника Валентина Нагорного, который конным плугом вспахал за день четыре гектара. Через каждые четыре часа он менял лошадей и на пахоте не терял ни одной минуты даром. Нагорного прозвали богатырем, «которому ничего не стоит круглые сутки проходить за плугом».
У Валентина Нагорного появились последователи. Пахари Пшеничников, Зотов, Артюхов, Шишкин, Машков начали вырабатывать на пароконном плуге при сменных лошадях по 4,5–5 гектаров в день.
В колхозе «Большевик» Сараевского района Александр Богданов стал пахать при сменных лошадях по 4,7 гектара в день. Девушки решили не отставать от парней. Александра Аганина, Клавдия Барсукова и Анна Литвинова попросили выделить им по две пары лошадей и начали работать по-нагорновски, вспахивая в день по четыре гектара. Движение нагорновцев широко освещала наша областная газета.
Рано утром, когда я была на наряде в колхозе, зашел разговор об опыте Нагорного.
— Вы, товарищи женщины, сами хорошо знаете, — говорил Зайцев, — идет фронтовая декада, а у нас сев озимых затянулся и дело с зяблевой пахотой совсем дрянь. Во многих колхозах развернулось нагорновское движение, а у нас женщины и в ус себе не дуют.
— Эх, Борис Артамонович, у баб-то и усов нету, а все требуешь с нас, как с мужиков, — вздохнула одна из бригадирш, — мы и так из сил выбиваемся, куда ж еще.
— А ты вздыхай, вздыхай больше, — возмутился Зайцев, — сорвем зяблевую вспашку, что весной делать будем? Нет, ты мне скажи, ежели мы сейчас не заложим основу будущего урожая, что будем делать весной?
— Да ты погоди, в азарт не входи, — остановила его бригадирша, — все дело в том, кому поручить из баб начать нагорновское движение. Другие за ней потянутся.
— Это дело ты говоришь. Правильно. Кто, бабоньки, начнет? Подумайте, пошевелите-ка мозгами.
И тут бабы хором:
— Нюшка Сорокина начнет, Нюшка.
— Дело, — оживился Зайцев, — она не подведет.
Мы переглянулись с Полей Метелкиной. Я спрашиваю:
— Нюша у вас лучше всех снопы вяжет и пашет лучше всех?
— Нюшка-то? — спросила одна из женщин. — Да она у нас на все руки мастер, все умеет. Прикажи ей завтра Зайцев: «Нюра, веди трактор» — она и трактор поведет.
— Баба она безотказная, — заговорили женщины, — артельная баба, на нее положиться можно.
Да, такой была Нюша Сорокина. И ей правление колхоза предложило возглавить нагорновское движение в «Красном пахаре».
Она пахала недалеко от нас. Начала вместе с нами, в шесть часов утра. Витьки около нее не было. Привыкла она работать с ним, а тут пахать должна была одна. Сына послали на другую работу.
Через четыре часа лошади у нее запарились, бока у них были мокрые. Распрягла их Нюшка, ей ребята подвели пару свежих лошадей, а этих уставших отвели отдыхать.
Я как раз шла на наши дальние поля к Нюсе Фоминой. Поравнялась с Сорокиной и спрашиваю ее — устала ли? Она посмотрела на меня своими веселыми глазами и, смеясь, ответила:
— К чему это уставать-то, день только начался. Я трактор твой, может, хочу обогнать, не осерчаешь?
— Не осерчаю.
У Фоминой заглох мотор, она стала его заводить, ручка сильно отдала назад и ударила ее по руке. Она вздулась, посинела. Я велела Нюсе немного отдохнуть и часа три проработала на ее тракторе. Когда, возвращаясь обратно в свой вагончик, поравнялась с Нюшей, ей ребята опять подвели новую, свежую пару лошадей.
Нюша устала. Лицо у нее было все в пыли, она шла за плугом уже тяжело, но, увидев меня, все же крикнула:
— Как дела, бригадирша? Все за твоими тракторами бегу, да все не управлюсь.
— Обедала хоть, — спросила ее.
— Прибегал Витюшка, обед приносил.
— Ох, устала как ты, — пожалела я ее.
— Все одно, все там будем, только, правда, не в одно время. Хоть бы мои мужики в этом деле меня не обогнали, все думки о них, — и она замолчала, упорно шагая за плугом.
В шесть вечера, во время пересменки, мы увидели Нюшу. Она вела с поля третью замученную ею на пахоте пару лошадей.
Нюша шла медленно.
Мы окликнули ее. Она с трудом подняла голову: ее глаза потухли, лицо посерело от толстого слоя пыли, но все же она нашла в себе силы и сказала:
— Справилась, девчата, нагорницей стала. За день вспахала 4,3 гектара. Теперь девок наших на соцсоревнование вызову. Ну, ладно, мир вам, девчата, а я домой иду.
— Ой, девчата, как бедненькая Нюшка устала-то, — с жалостью говорит Анисимова. — Вот если бы было у нас больше тракторов, они бы так не пахали.
— Да если бы все трактора работали, как наши, уже легче было бы им, а то сколько отстающих среди трактористов, черт бы их побрал, — с сердцем говорит Фомина. — Сейчас плохо работать на тракторе, значит, народ свой предавать. Я вот для Нюши завтра полгектара лишних сделаю, обедать не пойду, а сделаю.
— И я, — говорит Демидова, — тоже полгектара лишних обязуюсь сделать.
