Меня вызвали в Москву в ЦК ВЛКСМ на встречу передовых комсомольцев-колхозников, отличившихся на сельскохозяйственных работах в этом году. Это было целое событие в моей жизни. Поехала из Житово домой, собираться в дорогу. А дома меня ждало тяжелое известие. Мать Николая Устинова получила извещение — Николай погиб смертью храбрых. Его товарищи, танкисты, написали Марфе Петровне большое письмо, в котором рассказали ей о том, каким храбрым и отважным бойцом был ее сын. Они прислали ей небольшой сверточек — все, что хранилось у Николая в нагрудном кармане. Там было два последних письма Марфы Петровны, фотокарточка, на которой Николай был снят со своими братьями, и моя карточка. На обороте ее когда-то я написала Николаю: «Люблю тебя навеки. Даша». Эту фотокарточку Марфа Петровна принесла моей матери, чтобы та передала мне.
— Передай Даше, — сказала она, — до последних своих дней любил ее Николай. Пусть помянет его добрым словом.
Пока жива была Марфа Петровна, я каждый год в день гибели Николая навещала ее.
Надо было собираться в Москву. В старых туфлях ехать в ЦК ВЛКСМ было стыдно. Я съездила в Рязань и на толкучке за 1500 рублей купила новенькие черные туфли. Что же, лет мне тогда было немного, и, хотя время было тяжелое и суровое, молодость брала свое.
В Москву на совещание нас поехало трое: Елена Уразова, инструктор обкома комсомола и я. Ехали мы на нашей «Малашке», которая очень долго тащила нас до Москвы. Изрядно устали, вагоны были переполнены народом, сидели на лавках тесно, было душно и жарко. «Малашка» опоздала, времени у нас было в обрез, и в гостиницу мы не могли успеть. А у меня — старенький чемодан с продуктами, которые я везла Стешке. Пришли в ЦК ВЛКСМ. Я стою, мнусь и не знаю, куда же девать чемодан. Какой-то парень взял его у меня и закинул на шкаф.
— Никуда не денется, — сказал он, — придешь и возьмешь. А то вижу — замучилась с ним.
Началось совещание. Доклад делал Михайлов. Он говорил о социалистическом соревновании на селе, о борьбе за военный урожай и о задачах комсомола на селе.
После совещания нам сообщили, что нас приглашает к себе на прием Михаил Иванович Калинин. Мы все очень обрадовались. Михайлов уехал к нему раньше, и нас повел Митрохин.
На улице было пасмурно, моросил дождь. Доходим до здания ЦК партии, а у меня из новых туфель пальцы вылезли. Подошва оказалась картонной, она размокла в воде. Как же идти к Калинину в таком виде? Делегация наша остановилась, не знаем, что делать. Кто-то дал мне газету и посоветовал подстелить на всю подошву и наступать только на пятки, пальцы поджать. Я и сделала так. Пока дошли, страшно намучилась.
Входим в кабинет Калинина. Из-за маленького столика встал невысокий худощавый пожилой человек с бородкой и в очках. Он очень приветливо и ласково встретил нас, назвав «нашей дорогой молодежью».
Мы уселись за большой длинный стол, и Михаил Иванович распорядился, чтобы нам принесли «по стаканчику чаю». Подали чай и печенье.
Михайлов представил нас всесоюзному старосте, назвав каждого по имени и фамилии, где и кем работает. А нас было человек двадцать — двадцать пять.
Михаил Иванович сказал, что ему хочется услышать, как идут у нас в деревне дела, какое настроение у женщин, особенно у тех, у кого мужья погибли на фронте. Мы рассказали Михаилу Ивановичу, что настроение в деревне хорошее, работаем не покладая рук, зарабатываем хорошо.
Калинин подчеркнул, что мы, молодежь, должны окружать вниманием тех, у кого на фронте погибли мужья, сыновья, — подвезти дров, соломы, помочь выкопать картошку.
Беседа наша носила теплый характер. Расспросив нас подробно о нашей жизни и работе, Калинин рассказал нам о текущем моменте Отечественной войны и поставил перед нами ряд важнейших очередных задач.
Речь его глубоко запала нам в душу, и мне хочется здесь поподробнее воспроизвести некоторые места из нее. Михаил Иванович сказал:
«Война, которую ведет наше государство, очень тяжелая и кровопролитная… Немцы захватили у нас большую территорию, заняли густо населенные места. Они думали, что после нескольких сокрушительных ударов у нас в армии пойдет разброд и развал. Получилось наоборот — с каждым месяцем Красная Армия дерется упорней, ее сопротивление врагу возрастает… За границей не ждали, что наша страна даст такой отпор гитлеровцам.
С эвакуацией наших предприятий из районов, захваченных немцами, мы справились хорошо. Конечно, немцы этого не предполагали. Они рассчитывали наши заводы сразу использовать для своих нужд.
Работа на эвакуированных предприятиях уже налажена. Вообще наше производство показало высокую степень организованности и маневренности…
