Вскоре к нам приехал нарочный из сельсовета, он официально сообщил, что война закончилась, поздравил нас с победой. Приехал к нам в поле и Зайцев. От волнения у него дрожал голос, он обнял каждую из нас, проникновенно сказал:
— Спасибо, девчата, и вы для победы много сделали! В колхозе не спали почти всю ночь. Играли гармони, люди танцевали, пели песни, праздновали победу.
В этой книге мне хотелось рассказать о моей жизни в предвоенную пору, и особенно в годы Великой Отечественной войны. И вот война окончена. Я поставила точку, но почувствовала, что повествование мое как-то уж очень внезапно оборвалось. Его все же надо продолжить: хотя бы вкратце, бегло описать, что же произошло дальше, как сложилась моя судьба и судьба моих подруг. Не знаю, может быть, я еще напишу когда-нибудь подробнее об этом периоде моей жизни, а пока хочу поделиться с читателем тем, что вспомнилось…
Итак, наступил новый период нашей жизни. Надо было восстанавливать все, что разрушил враг.
До 1950 года я работала бригадиром тракторной бригады. Состав ее постепенно менялся. Николай Афиногенов сам стал бригадиром, и его бригада была одной из лучших у нас в МТС.
Моим помощником стал Петя Маркелов, фронтовик, недавно демобилизовавшийся из армии. Он был веселым, компанейским парнем и очень быстро сдружился со всеми нами. Трактора он знал, свое дело любил, и с ним было легко работать. Петя женился на Кате Щелкуновой, и, когда Катя родила ребенка, она уволилась из МТС.
У Ольги Шиняевой муж погиб на фронте, в 1942 году (она работала тогда не у нас, в другой бригаде). Оля вышла замуж вторично, за инвалида Отечественной войны, и разъезжать по колхозам уже не могла. Чтобы быть все время около своего мужа, она устроилась работать дояркой у себя в колхозе.
У Полины Титовой муж вернулся с фронта, и она тоже скоро ушла из бригады.
Ко мне в бригаду пришли очень хорошие девчата — Маша Куркова и Тоня Сержантова.
Маша Куркова всю войну работала у Дедневой и очень с ней дружила. Но Клава никак не могла примириться с мыслью, что ее муж погиб. Она сильно переживала его гибель, тосковала о нем, и ей было трудно жить и работать здесь, где все напоминало ей о любимом человеке.
В конце концов Клава взяла расчет и уехала куда-то в Прибалтику.
Тоня Сержантова сдружилась с Нюрой Анисимовой и перешла к нам в бригаду. Даже по сравнению с Нюрой Тоня выглядела великаном, очень крупная, с широкими могучими плечами, с сильными мужскими руками и мужским суровым характером. Она была человеком собранным, точным, досконально знала трактор и машину очень любила. Каждую свободную минуту отдавала трактору, вечно возилась с ним — чистила, чего-то подвинчивала, подкручивала, машина у нее работала безотказно.
Обладая огромной силой, Тоня вечно заводила девчатам моторы, выволакивала трактора из грязи, отлично делала перетяжку подшипников, и в бригаде ее любили, хотя иные и побаивались.
На тракторе Тоня проработала тридцать лет, за свою работу была награждена орденом Трудового Красного Знамени, имеет много почетных грамот ЦК ВЛКСМ за отличную работу. В 1956 году она получила звание лучшего тракториста области, в 1968 году была победительницей на областном конкурсе пахарей. Она была и отличной трактористкой, и отличной женой, и матерью.
Тоня часто мне говорила:
— Смотри, Даня, вернется твой муж, бросишь ты нашу работу.
— Ни за что! — горячо говорила я. — Ни за что не брошу свое любимое дело.
— А вот Катя — родила и до свиданья, — не унималась Тоня.
— Очень жаль, что она бросила, — отвечала я, — дети не помеха в нашей работе, Люсе было шесть месяцев, когда вернулась я в МТС, и ты, имея ребенка, работала на тракторе, да много таких.
В 1945 году я ездила на Всемирный конгресс женщин, состоявшийся в Париже. Впечатление было огромное, мне очень понравился Париж, особенно вечером, когда он был весь залит огнями. В нашем представлении все француженки, особенно парижанки, великолепно одеваются, все изнежены и избалованы всеобщим вниманием. Я увидела другое. Скромно одетые, озабоченные, уставшие парижанки торопились домой. Они шли мимо освещенных роскошных витрин магазинов и даже не заглядывали в них. Эта роскошь не имела к ним никакого отношения.
Конгресс проходил живо, и на нем я глубоко поняла, как много стран и народов пострадало от черной чумы фашизма. Я видела женщин из многих стран — и все они были ярыми поборниками мира. Конгресс проходил под лозунгом «Мир во всем мире!»
В марте 1946 года я получила из Москвы телеграмму: «Прибыл несколько дней Москву, приезжай повидаться. Саша».
Эта телеграмма взволновала меня, но я не только не поехала, но и не ответила на нее. Война кончилась, я ждала мужа. Телеграмма Александра опоздала на шесть лет.
В конце 1946 года Михаил демобилизовался из армии и приехал домой. Его рекомендовали председателем колхоза «Красный спутник», и колхозники его выбрали единогласно, — в районе его хорошо знали по работе в МТС, и он пользовался всеобщим уважением. У меня родился сын Володя, но работу я не бросила и работала в своей бригаде.
