Собрание было многолюдное. Председатель колхоза отчитался перед колхозниками за прошедший год. Урожай они сняли низкий — шесть центнеров с гектара, — много пало скота, надои плохие, заработали колхозники мало.
Колхозники слушали отчет своего председателя хмуро, и я думала, что они разнесут его в пух и прах. Но вот председатель стал ругать МТС, и тут все собрание оживилось. Председатель говорил: присылают плохие трактора, затянули уборку, и колхозники кричали:
— Правильно! Правильно!
Я сижу, смотрю на собрание, внимательно слушаю и понимаю, сейчас мой доклад разнесут, свои недочеты и неудачи свалят на МТС. Но и МТС что-то напортачила, это точно, нужно разобраться, в чем тут дело.
Сижу, слушаю, думаю, и страх и волнение мои потихоньку проходят. Довольна, что поехала в отстающий колхоз, прав был Рыбкин, когда посоветовал мне ехать именно сюда.
И вот предоставили мне слово. Говорила я спокойно, слушали напряженно, внимательно. Рассказала я обо всем, что сделала для колхоза МТС, и потом сказала:
— Правильно здесь критиковал нас председатель колхоза. Критику принимаю, но хочу вам сказать, и ваша вина здесь есть, — сказала и на минуту замолкла, смотрю на собрание. Сотни глаз с интересом, напряженно и требовательно смотрели на меня.
— Это как же понять? — сердито спрашивает председатель.
— А очень просто. Каждый год при МТС работают курсы трактористов. Просим колхозы присылать своих людей учиться. Их же будем посылать работать в ваши колхозы. Все артели посылают, а вы нет. Все трактористы разъезжаются по своим родным колхозам, по своим деревням, мы тракторные бригады составляем из односельчан. Приезжают они в свою родную деревню, им зазорно плохо работать, вот и стараются. А к вам посылаем трактористов для вас чужих. Конечно, тут мы виноваты, что недостаточно трактористов воспитали, но и вы своей вины не забывайте. А теперь давайте обсудим, что вы хотите получить от МТС в этом году.
Разговор был серьезным и деловым. Я все записала и обещала колхозникам помочь их артели.
Отчитались мы во всех колхозах, собрали мы заявки и видим — из того, что просят колхозы, сможем выполнить чуть больше половины.
Мы обслуживали 44 колхоза, из них 12 слабых, отстающих. У большинства колхозов много долгов, у государства взяты большие ссуды, отдавать нечем, с кормами для скота дело обстояло плохо, надои молока были низкими.
В МТС не хватало техники, а та, что имелась, была старой, сильно потрепанной. У нас было: 60 колесных тракторов ХТЗ, 12 гусеничных, «НАТИ», 27 комбайнов, из них 12 «Коммунаров», остальные «Сталинцы» — все прицепные. Плуги, бороны, культиваторы и прочее тоже старые, изношенные. С такой техникой полностью обслужить сорок четыре колхоза мы, конечно, не могли. За прошлый год МТС не выполнила ряд своих обязательств, а ведь колхозы на нас рассчитывали.
Сели мы за планирование работ. Я говорю всем своим заместителям и помощникам: заключим договоры с колхозами только на те работы и в том объеме, которые мы безусловно выполним, — никаких лишних обещаний давать не будем, чтобы не подводить артели.
За прошедший год многие колхозы плохо рассчитались с МТС. Я предупредила все колхозы — те, кто не расплатился, будут обслуживаться нами в последнюю очередь. Обещание свое я выполнила.
Работу пришлось проделать большую. Неоднократно побывала я в отстающих колхозах. Совместно с их правлением и партийным бюро рассматривали мы вопрос — почему они оказались должниками, в чем причина?
О колхозах, где причиной были расхлябанность, плохая дисциплина, ставила вопрос в райкоме партии. К таким колхозам мы в МТС относились строго. Тем же хозяйствам, которые из-за каких-либо объективных причин оказывались в тяжелом положении, мы старались помочь чем только могли.
Щелкунов прекрасно выполнял свои обязанности старшего механика. Ремонт шел высококачественно и в положенные сроки.
В Главснабсбыте и Главтракторсбыте я «выколотила» все запасные части, какие только нам были нужны. Это было нелегкое дело, и я потратила очень много силы и энергии для их получения.
При заключении договоров с колхозами мне пришлось пережить много тяжелых минут. Каждый колхоз требовал от нас большего объема работ, чем мы оговаривали в договорах. Многие колхозы ездили жаловаться в район и в область. Особенно передовые колхозы. Предшественник мой за два года, что он работал, избаловал их. За счет слабосильных хозяйств он максимально обслуживал передовиков. А такие колхозы, как Булыгинский, получали все во вторую очередь. Я была с этим не согласна и уделяла большее внимание отстающим колхозам. По жалобам колхозов меня много раз вызывали в обком партии, облисполком и в облзо. Всем приходилось объяснять. В конечном счете со мною соглашались, но бывало и трудновато доказывать, приходилось спорить, проявлять упорство… Все было!
