Медленно въезжали сани во двор МТС. Мы разгружали их. На одних были рамы от тракторов, на других — колеса, передние, задние мосты, на третьих — моторы. Это была первая партия наших тракторов. За ней стали прибывать новые и новые…
Мы работали по 10–12 часов, чинили и собирали технику: тракторы, плуги, сеялки, бороны, культиваторы. Двор МТС и все мастерские были завалены машинами — разобранными, сломанными, искореженными. Ремонтировали и в мастерской и на дворе МТС. Стояли лютые морозы. Руки приставали к металлу. Согреться было негде. Мастерские не отапливались, да и застеклить окна было нечем.
Как-то подошел ко мне Василий Иванович Стародымов. Его морщинистое старое лицо было сизо-красным, он сильно озяб, съежился, сгорбился.
— Послушай, Даша, — захрипел он простуженным голосом, — людям где-то согреваться надо. Давай в раму трактора ХТЗ нальем негрола и зажжем его — все людям будет где согреться.
Его идея мне понравилась. Посоветовалась с Евтеевым, он разрешил. Рама трактора ХТЗ корытообразная. Взяли мы несколько рам, наполнили негролом и зажгли. Пламя весело заплясало, и тут же поднялся дым, воздух наполнился копотью, гарью, но люди с радостью тянули закоченевшие руки к огню.
Теперь каждое утро мы зажигали негрол. К концу лица у всех были черные и грязные от копоти, но никто на это не обращал внимания. Никто не говорил громких фраз, но все знали, — если сейчас мы не отремонтируем технику, колхозы района не справятся ни с посевной, ни с уборочной.
В мастерской трудились трактористы, комбайнеры, кузнецы, токаря, сварщики, электрики. Опытных было мало, большинство прежних рабочих ушло на фронт. А из-за нехватки запасных частей и деталей приходилось постоянно изворачиваться, что-то придумывать, искать, изобретать. Все у нас шло в дело — совершенно изношенные детали мы не выбрасывали, а подтачивали их, подваривали, подшлифовывали, смазывали и пускали в ход.
Помню, как-то подходит ко мне Дуся Чукова:
— Поди-ка, Даша, посмотри. Смехотвора одна. Диск от сеялки выбросить надо, а они — ремонтируй!
Диск от сеялки действительно старый — старее некуда, ступица совсем плохая. Но мы диски от сеялок, какими бы плохими они ни были, не выбрасывали. Их не достать.
Клава Деднева говорит мне:
— Видишь, Даша, конус диска нужно подточить, ступицу переклепать, сальники сменить, и диск в ход пойдет. А этой дуре — лень! Что угодно придумает, лишь бы не работать. Ты ее от меня забери, нет больше моих сил с ней валандаться!
— А все равно диск — дрянь, — упрямо сказала Дуся. — И откуда ты сальничек возьмешь?
— Господи! — в бешенстве шепчет Клава и уже громко, в гневе: — С тебя валенки стащу и из голенищ сальнички сделаю.
— Старых валенок натащили, — говорю я Дусе, — из них и будем делать сальнички.
У культиваторов всегда стараются как можно лучше наточить лапки (ими подрезают сорняки). Чем лучше они подточены, тем легче идет культиватор, меньше тратится горючего, лучше подрезаются сорняки и поле делается чище. Раньше, когда лапки стачивались, их выбрасывали и заменяли новыми. Теперь же мы разыскивали выброшенные лапки и ремонтировали их. Наваривали их, подтачивали и приделывали к культиваторам. У колес многих плугов отсутствовали колпачки, теперь мы делали их сами из железа. Сработанные оси плугов тоже обваривали, а кузнецы их обкатывали, делая поверхность ровной и гладкой.
Составляя наряды, мы все время должны были учитывать, что при ремонте того или иного узла, детали необходимо добавочное время на поиски, выдумки и изобретения.
Утро. Наряды розданы. Наслушалась всего. Но наконец шум улегся, все работают. Мороз. Горит негрол — дым, копоть. Поднялся шум у токарей. Молодые работники запороли какую-то деталь для задних мостов, старший механик Щелкунов пошел к ним. Стали думать, как исправить ошибку.
Меня зовет тракторист Иван Ионов. Он прекрасно знал моторы, у него отличнейший слух, стоит ему только послушать, как работает мотор, чтобы тут же определить какие в нем неисправности. Работал он сейчас на обкатке моторов.
— Дарья, — говорит он, — пошли ты к дьяволу всех наших электриков, какого черта у нас опять не работает движок? Только дело у меня пошло, а у этих…
Я побежала к электрикам. В МТС был свой небольшой движок. На электрической энергии у нас работали трансмиссия для обкатки моторов, в моечной — водяной насос, два токарных станка, вечерами освещались мастерские.
Оказалось, перегрелся двигатель. Через полчаса движок заработал. Иду к Попову. Он обкатывал двигатель «на холодную», то есть без горючего, при помощи трансмиссии.
— Смотри, Дарья, — говорит Иван, — двигатель-то готов.
В одиннадцать часов вечера заседание у Евтеева. Все один и тот же вопрос: где добыть запчасти и мелкие детали? Договорились из трех старых сеялок собирать две из двух борон — одну. Все необходимо изыскать у себя. Ни Главное управление тракторной и автомобильной промышленности (ГУТАП), ни сельхозснаб ничего нам больше не дают.
