Мы удерживаем первенство по МТС. К нам в бригаду приезжал Евтеев. Поздравил с трудовыми успехами, на всех полях проверил глубину вспашки. Остался доволен.
Вечером Фомина читала вслух рассказ из нашей областной газеты о подвигах героев на фронте. Девчата слушали с большим интересом. Фомина предложила прочесть вслух «Рожденные бурей» Островского. Все согласились. Начали читать.
Девчата работают сверх всяких сил, одна беда — машины старые. Уж мы с Колей глаз не спускаем с них, зорко следим за всеми узлами, винтиками, гайками, чтобы не допустить ни одной аварии, ни одной поломки, стараемся вовремя сменить износившуюся деталь.
В машине Анисимовой-Кочетыговой ослабли заклепки в диске муфты сцепления, необходимо было их менять, иначе машина встанет надолго. В нашем вагончике приготовила все, что нужно, утром, когда началась пересменка, говорю Нюре:
— Минут на десять-пятнадцать задержим твою машину, Коля сменит заклепки диска муфты сцепления.
У Анисимовой аж кровь бросилась в лицо.
— Это я стоять буду пятнадцать минут? — воскликнула она.
— А что же делать?
— Завить горе веревочкой и выть волком, только и делов мне теперь, — с отчаянием говорила Нюра, — или зубами пахать землю? Да, коли был бы толк, так и пахала бы зубами!
Она бежит к Афиногенову:
— Колечка, миленький, золотце мое, а ты поскорей заклепывай, раз-два, да и готово.
Я одна проверяю и осматриваю трактора на пересменке, Коля возится с машиной Анисимовой, торопится изо всех сил, а Нюра со слезами на глазах все его уговаривает:
— Миленький, бриллиантовый ты мой! Ты половчее-то делай, половчее, вот сейчас уже Даня девчатам загонки нарезать будет, а мне что же, отставать? Так прикажешь? Фомина и то вчера чуть было меня не обогнала. «Боевой листок» читал?
Я знаю, Николай сделает максимально быстро, он действительно золотой работник.
Нарезаю загонки Фоминой, потом Демидовой, иду к трактору Анисимовой, помогаю Коле. Через 10 минут машина готова, нарезаю загонки Нюре. Она взволнована, торопит нас, умоляет и все повторяет одно и то же:
— Скорее! Скорее!
У нас счет идет на минуты. Наконец, вся красная от волнения, Нюра садится на трактор и начинает пахать. Мы с Колей видим — Нюра неправильно прицепила борону, слишком поторопилась. Останавливаю машину, перецепляю борону, трактор работает.
В вечернюю пересменку при проверке шатунных подшипников в машине Фоминой-Демидовой вижу: нужна перетяжка. Демидова с этим возится обычно долго, поэтому перетяжку делаю сама. Стелю на землю брезент и лезу под машину. Тороплюсь.
Коля один принимает и осматривает трактора.
Я подтягиваю шатунные подшипники. Демидова нет-нет да заглянет ко мне под машину, нервничает, боится потерять время.
Я работаю быстро, отворачиваю гайки, выкидываю две подкладочки, завертываю гайки, затягиваю их туго и прикручиваю коленчатый вал, — кажется, все делала быстро, а время летит еще быстрее. Уже прошло 10 минут, а надо подтянуть четыре шатуна. Работала лежа на спине, руки подняты кверху, они затекли, но нет ни одной секунды, чтобы их опустить и немного передохнуть. Скорее, скорее! — стучит у меня в висках, перед глазами красные круги, а руки работают быстро и ловко. Скорее! Скорее!
Нюра опять заглядывает ко мне — сильно нервничает. Четыре шатуна готовы, зашплинтовала гайки, вылезаю из-под трактора грязная, как черт, но некогда и очиститься, надо идти нарезать загонки.
Демидова быстро подвешивает картер. Метелкина приготовила масло для заливки в картер, все работают быстро. Трактор можно заводить. После перетяжки это очень трудно, ручка рвет, отдает назад, того гляди, ударит по рукам, недолго и кость сломать. Наконец управились.
Мы стремились к тому, чтобы не допускать разрывы между пахотой и посевом. Ночью у нас трактора пахали, днем сеяли. Сеять начали тоже агрегатным способом. К тракторам, кроме сеялок, прицепляли и бороны.
На севе продумана была каждая минута, чтобы трактористки не тратили времени на простои. У нас даже семена засыпали в сеялки на ходу. В бестарке возчик привозил зерно на конец загонки. Здесь колхозник, обслуживающий сеялку, насыпал зерно в мешки и, как только трактор подходил к концу загонки, трактористка убавляла газ и потихоньку поворачивала машину, а он с мешком бежал к трактору, быстро высыпал зерно в ящик сеялки, так что трактор не останавливался ни на одну минуту.
Колхозников, обслуживающих сеялки, я хорошо подготовила, даже провела с ними репетицию. Это были трое парнишек лет по 14–15. Один из них, Коля-маленький (мы так его прозвали, в отличие от Николая Афиногенова), был приземистым плотным крепышом, но не отличался особой расторопностью, на репетиции он очень старался и все уверял меня:
— Я все могу. У меня зерно мигом будет в ящике.
— Смотрите, — предупреждала я парнишек, — зерно по полю не рассыпайте.
— Рассыпать! Да как можно, — говорил Коля-маленький, смешно тараща глаза, — да мы мигом, раз-два и дело в шляпе!
