Но в первый же день сева, когда Коля с мешком зерна бросился со всех ног к идущему навстречу трактору, он споткнулся и грохнулся на землю. Зерно рассыпалось.
Нюра Анисимова чертыхалась на все поле.
— Ах ты, бедовая голова! — кричала она. — Пропади ты пропадом с такой помощью. Глаза б мои тебя не видели!
Она быстро соскочила с машины, стрелой к зерну, в один миг схватила другой мешок, засыпала туда зерно, мигом на трактор и опять сеять.
Бедный Коля-маленький! Он был ошарашен. Подавленный и убитый, собирал Коля зерно в мешок и что-то говорил вслед Нюре. Но Анисимова была уже далеко от него. Собрав все зерно и поставив мешок на место, Коля ушел в деревню, домой, бросив свой боевой пост. Нюра осталась без помощника.
Она мучилась весь день, носилась с мешками и к вечеру так устала и нанервничалась, что на ней лица не было. В конце концов я встала на место Коли и до конца пересменки помогала Анисимовой.
На следующий день Зайцев прислал другого колхозника, Ванюшку, паренька лет пятнадцати, крепкого и сильного. Коля-маленький наотрез отказался подносить мешки к сеялкам.
Прицепщица долила воду в радиатор, и трактор снова работает. Я сержусь. В бочках, что стоят на двух концах загона, вода грязная, там и головастики и всякие козявки, разве можно ее пить?
Я к Нюре, кричу ей. Та поняла в чем дело, смеется:
— А делов-то! Где наша не пропадала!
В поле приезжал опять Зайцев. Лицо у него веселое. Мне сказал:
— А ты на меня не сердись. Кто знал, что у тебя такая бригада? Смотри — девки все молодые, а работают как. Ты скажи, как вас кормят? Хозяйка хорошо ль готовит?
Я поблагодарила Бориса Артамоновича и сказала, что мы всем довольны. Заглядывая мне в лицо, председатель тихо спросил:
— Это, выходит, дня через два и пахоту закончите?
— Думаю, закончим.
У Зайцева лицо светлое, как солнце, он робко спрашивает:
— А посев ранних культур когда думаешь закончить?
— Числа восемнадцатого мая — предполагаю так, — отвечаю и вдруг вижу: в светлых, небольших глазах Зайцева стоят слезы. Он смахнул их, большой расплывшийся нос его покраснел. Он хрипло, волнуясь, сказал:
— Это же лучшие агротехнические сроки, ты понимаешь, бригадирша?! Понимаешь, как вы колхоз выручаете? Да я в ноги тебе поклонюсь, когда вы работу кончите, в ноги, хоть и старик.
Вечером, во время пересменки, я рассказала трактористкам о нашем разговоре с Зайцевым, о том, что в глазах у него стояли слезы благодарности. Рассказ мой сильно подействовал на девчат. Но тут я рассказываю, как Нюра пила воду из бочки, и укоризненно говорю девчатам:
— Себя не жалеете, о колхозниках подумайте. Заболят у вас животы, расхвораетесь, кто за вас работать будет? Жбанчики с водой у всех есть, из них и пейте.
Нюра с виноватым видом:
— А жбанчик мой все падает, и вода разливается, а времени жалко — посылать-то прицепщицу за хорошей водой. И эта хороша!
Все девчата молчат, они делают то же самое, что и Нюра. Экономят время, экономят каждую секунду. И как им приладить жбанчик, чтобы вода не разливалась? Надо нам с Колей что-то придумать.
Вчера вечером на пересменке говорю: вы, старые трактористки, своих молодых сменщиц уже выучили, целую неделю опекали, теперь настало время начать им самостоятельно работать. Завтра после ночной работы на поле не приходите. Спите.
Все девчата притихли. Нюра Анисимова тяжело вздохнула, Кочетыгова как-то неопределенно сказала:
— Вот какие дела.
Кострикина задумчиво смотрела в поле, ее красивое, теперь обветренное и загорелое лицо было уставшим и почему-то печальным. Она сказала:
— На часок-другой, Даня, приду я, Ане помогу.
— Нет, не приходи, не разрешаю.
Вечером, в пересменку, Поля сообщила результаты работы дневной смены. Сегодня у девчат самая большая выработка за все время нашей работы в поле. Аня Стародымова посеяла 31 гектар при норме 15, для нее это неслыханное достижение.
Я хвалю Аню, она конфузится и закрывает лицо маленькими ладошками. Маша улыбается доброй улыбкой, слегка щурит большие глаза и как-то очень просто говорит Ане:
— А я-то не верила, что ты справишься.
— Я всегда так буду работать, да еще и больше наработаю, — радуется Анисимова.
Фомина ведет себя сдержанно. Но ее строгие глаза сегодня потеплели, и она не одергивает Анисимову, как всегда, когда та хвалится.
Девчата не легли спать. Хотели вместе со мной послушать перекличку. Слышим голос Евтеева.
