— От Михаила весточки есть?
— Нету.
— А может, что скрываешь?
— Да будет тебе, — сердится мать, — есть хочешь?
— Нет. Люсенька как?
— Как, как! Уморилась с ними. То она кричит, то Толик, вас с Нюрой все нет и нет, тяжко одной.
Дочь спала. Я постояла около зыбки, посмотрела на дочку, заплакала. Мать приласкала. Постояла в обнимку с ней минут пять и опять в дорогу. Поехала в поле к девчатам.
Встретил меня Афиногенов. Он дежурил ночью. Сказал, что барахлит мотор у Кочетыговой, придется утром менять кольца. Кольца у нас есть, мы заранее приготовили их с Колей.
Дошла до участка Кострикиной. Слышу: Маша поет. Ночью, чтобы не заснуть, она часто поет. Пела она хорошо, только песня была уж очень грустной. Что с ней?
О своем настроении, о своих мыслях она никогда не любила говорить. Видимо, очень скверно у нее на душе.
Маша приглушила мотор.
— О чем печалишься? — кричу я.
— Ночь уж очень темная. Души погибших маются в этакую ночь. Маются, Даша.
— Да что ты говоришь? Мертвый — он мертвый, и его ничто не терзает. О чем ты, Маша?
— Все знаю, а как мне жалко тех, что на фронте погибли, ведь сколько их, которых даже не похоронили, а так… Враг вырыл со злобой яму, пошвырял туда наших-то убитых. А это все солдатики-то молоденькие да пригожие. Вот о чем все думаю и думаю.
Часа три пробыла я с Машей.
Стало светать. В серых сумерках лицо Маши было особо строгим и сухим. Я попрощалась с ней, поцеловала, говорю: «Не горюй, скоро победим врага, а там все вернутся с фронта, а тех, кто погиб, мы никогда не забудем».
Я пошла к Демидовой.
Голос у нее был хрипловатый, надорвала его на многолюдных собраниях и митингах. Она приветливо поздоровалась с нами и сразу приступила к делу. Она сказала о том, что мы, заняв первое место среди тракторных бригад Рыбновского района, должны бороться теперь за первое место в области.
— Девчата, бейтесь за первенство, — жарко говорила она. — Но учтите, у вас сильные соперники. Слыхали про Клавдию Клинковскую из Кораблинской МТС?
— Слыхали, — дружно ответили мы.
— Она все время шла впереди, а сейчас ее обогнала тракторная бригада Кати Коноваловой из Мервинской МТС. Эти обе женские тракторные бригады очень сильные, но вы не намного сейчас отстали от них, так что давайте нажимайте, товарищи, нажимайте! Вы должны все время помнить — фронту нужен хлеб, вы должны помнить — тылу, рабочим, женщинам, старикам и детям нужен хлеб. Там, на фронте, не жалеют своей жизни, здесь, в тылу, не жалейте своих сил. Все для фронта, все для победы!
Пора по рабочим местам, начинается пересменка.
Мои слова — боевой приказ. Все бросаются к тракторам. Закипела работа. Девчата работают сверхударно. Пыль над полями стоит столбом, шум, грохот от машин, но девчата уже привыкли ко всему этому.
Вдруг у Чуковой заглох мотор. Я к ней. А Дуся (вот уж на нее не похоже!), выбиваясь из сил, пытается завести трактор. Я ей помогаю, мотор заведен, и вдруг я вижу: баночки под отстойником нет, капли горючего уходят в землю.
— Где баночка?
— А потеряла, — спокойно отвечает Дуся, — поди, оторвалась, а где уж тут ее искать. Я работать тороплюсь, мы же взялись обогнать Клинковскую и Коновалову.
Досада закипела во мне, сколько раз мы говорили о горючем, о том, что необходимо его экономить, беречь каждую каплю!
Я не могу сдержаться, говорю гневно:
— Ладно, ты потеряла, но около бочки с водой стоит запасная баночка, могла же ты послать за ней прицепщицу?
— Ой, Даня, — с досадой отвечает Дуся, — да не до баночки мне, все мысли только об одном: посеять побольше, не могу я сразу обо всем думать, это какую же голову иметь-то надо! А ты уж больно все сразу хочешь!
И Дуся с обиженным видом садится на трактор, начинает сеять, а я бегу за баночкой и скоро прилаживаю ее к отстойнику Дусиного трактора.
На следующий день в «Боевом листке» Фомина поместила очерк из газеты о танковых боях, под очерком красным карандашом написала данные, кто сколько из наших трактористок сэкономил горючего. Таблица показала, что меньше всех сэкономила Дуся. Тут же сообщалось о ее проступке. Крупно было написано:
«ДУСЯ, БЕРЕГИ ГОРЮЧЕЕ ДЛЯ ФРОНТА!»
Была в МТС. Приехала туда рано утром. Застала и Евтеева, и Малова. Оба горячо поздравили с успехом, Евтеев откровенно сказал:
