Но осознание это было довольно размытым – этакая абстрактная уверенность. И, как бы это абсурдно ни звучало, это вроде бы и не касалось Ханны, во всяком случае пока. Ей ведь даже еще не исполнилось тридцать, а Симон всего на пять лет старше ее! Смерть – это то, что случится когда-нибудь, она еще далеко-далеко, где-то за горизонтом. Смерть – это то, что пока еще происходит с другими.
Откровенный разговор с Симоном молниеносно приблизил смерть на расстояние вытянутой руки, пододвинул к действительности и мгновенно погрузил девушку в страх с головой. По ее венам, словно злой яд, растеклась паника, она накрепко засела в ней, как губительный паразит.
И к тому же она испытывала стыд, отвращение к себе самой. Несмотря на то что Симон был очень и очень болен, – может, даже смертельно! – Ханна не придумала ничего лучшего, кроме как переживать из-за собственной бренности. А ведь речь шла не о ней, рак ведь угрожал Симону, и Ханна не имела права чувствовать себя так плохо. Напротив, она должна теперь быть особенно сильной – для него.
В конце концов Ханна в отчаянии не придумала ничего лучше, чем позвонить Лизе, не обращая внимания на то, который час. Она хотела поговорить с подругой, чтобы не накрутить себя еще больше и не совершить какую-нибудь глупость. Например, чтобы не выскочить на улицу с криками о помощи. Или не поехать к Симону и не умолять его, рыдая, немедленно отправиться в больницу и повторно сдать все необходимые анализы.
Она ведь понимала, что это неправильно, что эффект от этого будет противоположным желаемому. Симон еще больше закроется. Он ведь ей ясно сказал, что хочет успокоиться и какое-то время будет выдерживать дистанцию, чтобы переварить и осознать то, что наговорили ему врачи. Ханна уступила ему, хотя сама сошла бы с ума от полного бездействия.
Поэтому она и набрала номер Лизы. Однако, как подруга ни уговаривала ее дышать глубоко и успокоиться, оставаясь на связи, паника ее не отпускала. И даже, похоже, нарастала. Ханна боролась с головокружением и оцепенением.
– Тебе лучше? – спросила Лиза.
– Д-д-д… ннне-е-е…
– Будь молодцом: я сейчас прыгну в машину и приеду к тебе, хорошо? На это уйдет несколько минут, но я постараюсь приехать как можно скорее!
– Ннннн…
– До скорого! – Лиза положила трубку.
Ханна на четвереньках доползла до спальни, забралась в кровать и накрылась одеялом с головой. И стала ждать. Она ждала, прислушиваясь к колотящемуся сердцу: исчезнет ли этот чертов страх?
Ждала приезда Лизы.
– Тут кто-то есть? – испуганно спросил Йонатан, размахивая руками и одновременно пытаясь принять вертикальное положение.
– Да, недоумок! – прошипел мужской голос из темноты. – Здесь я. А ты прыгнул мне прямо на голову!
– Мне очень жаль! – сказал Йонатан. – А кто вы такой?
Он прищурился, но так ничего и не смог рассмотреть в темноте.
– Намного интереснее такой вопрос: какого черта тебе надо в моем контейнере?
– Э-э-э, в вашем контейнере?
– Забудь, что я сказал!
Йонатан услышал шелест бумаги, прямо рядом с собой уловил движение и так резко отстранился, что врезался в металлическую стенку контейнера.
– Вот дерьмо! – выругался мужчина.
– Мне очень жаль, – повторил Йонатан, хотя ушибся сам. – Я не знал, что внутри кто-то есть. – Он нервно откашлялся. – Это ведь так необычно, не правда ли? Кроме того, я сюда свалился по неосмотрительности, я…
– Заткнись, – грубо бросил тот.
Йонатан различил едва видимые очертания человека, который поднялся рядом с ним.
– В общем, извините, пожалуйста…
– Нет, – прозвучало в ответ, – я не извиняю!
В отверстие контейнера высунулась голова незнакомца, послышалось напряженное кряхтение, потом раздался грохот и глухой стук подошв об асфальт. Кем бы ни был человек из контейнера для макулатуры, теперь он находился снаружи.
Йонатану удалось встать на ноги, несмотря на раскачивающийся пол. Он ухватился за край отверстия обеими руками и наполовину высунулся наружу. Теперь он смог рассмотреть мужчину, который стоял возле контейнера. На нем была темно-синяя армейская шинель, смотрел он на Йонатана враждебно.
– Добрый день! – произнес Йонатан как можно приветливее и протянул ему руку; второй он все еще крепко держался за край контейнера. Его «коллега» проигнорировал этот жест и посмотрел на Йонатана с еще большим недоверием.
– Н-да.
Йонатан, чтобы замять неловкость, принялся выбираться из ловушки. Это оказалось не так просто, потому что люк каким-то образом после его попадания внутрь стал уже.
Незнакомец некоторое время наблюдал за напрасными усилиями Йонатана, потом вздохнул и подошел к контейнеру, протягивая руку.
