– Ну, тогда я начинаю погружение, – сказал Леопольд и исчез в глубине контейнера.
Йонатан наклонился с фонариком как можно ниже и подсвечивал Леопольду.
– Да, так хорошо, – раздался его глухой голос, и сразу за этим: – Фу, мерзость! – Прямо рядом с головой Йонатана пролетела банановая кожура, задев левое ухо. – Тут настоящий свинарник! Люди сюда такое выбрасывают! – ругался Леопольд.
Йонатан вынужден был с ним согласиться: если то, что в контейнере для бумаги оказалась коробка от пиццы, еще можно было как-то понять, то биологическим отходам здесь точно не место. Новый знакомый сразу показался ему симпатичнее. Йонатан предположил, что Леопольд в какой-то степени разделяет его взгляды на то, что можно делать и чего нельзя.
– Это оно? – послышался голос Леопольда. Он протянул измятый листок в отверстие.
Йонатан взял его в руки и просмотрел.
– Да, – радостно подтвердил он, – это оно! Правда, только часть.
– Секунду, тут еще есть.
Внутри снова зашуршало, и вскоре Леопольд сунул ему под нос еще несколько листов.
– И это тоже! Вы в нужном месте!
– Ты, – вместе с кряхтением донеслось из контейнера. – Если уж я здесь роюсь в мусоре ради тебя, считаю, что мы смело можем обращаться друг к другу на «ты».
– Хорошо, ты.
Йонатан не стал напоминать, что Леопольд вопреки этикету все время называл его на «ты».
– Много еще страниц нету?
– Не знаю, – признался Йонатан. – Я сейчас гляну, они пронумерованы. – Он направил свет фонарика на листы.
– Э-э-э! – требовательно крикнул Леопольд. – Свет верни!
– Сейчас! Иначе я тут ничего не разберу. – Йонатан зажал фонарик зубами и стал искать на измятых листках номера страниц, а потом принялся их сортировать: 1, 2, 3, 4… 8, 9, 10, 12. – Не хватает еще четырех страниц! – крикнул он Леопольду.
– Тогда свети сюда!
Йонатан снова опустил фонарь в контейнер, Леопольд, стоя на четвереньках, копался в бумагах, перерывая их слева направо.
– Надеюсь, то, что мы ищем, действительно очень важно.
– Так и есть, – успокоил его Йонатан.
– А какого же черта оно делает тогда в макулатуре? – фыркнув, спросил Леопольд.
Пластиковая бутылка просвистела над головой Йонатана.
– По ошибке туда попало, – объяснил он, увернувшись от бутылки. – Вы не могли бы… ты не мог бы предупреждать меня, когда что-нибудь выбрасываешь наружу?
– Извини. – Йонатан ясно представил ухмылку Леопольда. – Буду предупреждать, обещаю.
Вскоре после этого вылетела подушка и тут же прозвучало:
– Ой!
– Это стоит оставить, – пошутил Йонатан и забросил ее обратно. – С ней ночью наверняка будет уютнее.
– Она здесь не нужна, – отозвался Леопольд, просовывая голову в отверстие; он победоносно сжимал в руке четыре смятых листка. – Я бы сказал, что честно заслужил ночь в тепле.
– Да? – бросил Йонатан, с благодарностью принимая листки. – И где же?
Леопольд широко осклабился:
– Отгадай-ка!
Он мотнул головой в сторону дома Йонатана.
«Нет! – инстинктивно хотел воскликнуть Йонатан Н. Гриф. – Ни в коем случае!»
Но потом вспомнил о словах Сарасвати и вместо этого произнес:
– Да, конечно, хорошо!
Когда Лиза позвонила в дверь двадцать минут спустя, Ханна, собрав последние силы, побрела в коридор и открыла подруге. Едва увидев на пороге Лизу, она, всхлипывая, упала в ее объятия.
– Ханна! – испуганно вскричала подруга и подхватила ее. – Что же случилось?
Но Ханна продолжала рыдать, наконец чувствуя себя в безопасности в объятиях близкого человека. Она вела себя, словно ребенок, который бросается к маме, ища у нее защиты.
– Мне очень жаль, что я так долго, но…
– Ш-ш-ш, – лишь прошипела Ханна, заставляя Лизу замолчать. Ей было все равно, как долго Лиза ехала, главное, что сейчас она была здесь, рядом с ней.
– Ты не хочешь рассказать мне, что случилось? – осторожно спросила подруга, поглаживая Ханну по голове.
– Да, хочу, – жалобно выдавила из себя Ханна и кивнула.
Лиза взяла Ханну под руку и отвела ее в маленькую комнату, где, укутавшись в одеяла, они сели рядышком на плетеный диван Ханны.
Ханна рассказала о вечере в «
И наконец Ханна призналась подруге, с какими страхами ей пришлось бороться самой, что она была в панике, думала о собственной бренности. И как сильно она этого стыдилась. Да, ей было очень, очень стыдно.
– Но это же совершенно нормально, – успокоила ее Лиза. – На самом деле ты не плохой человек.
– Ты так считаешь? – тихо спросила Ханна.
