– Тьфу, я в этом ничего не понимаю, – проворчала Элена. – Это все равно что ты вдруг заявишься ко мне домой и скажешь, что теперь тут живешь. А на каком основании, позволь спросить?
– Значит, ты не способна вместить это в свою голову, – вспылил Кармине и продолжил агитацию.
Анна с минуту понаблюдала за их спором, потом усмехнулась, покачала головой и принялась за сортировку корреспонденции. Вскоре в контору вместе вошли Томмазо и Лоренца. Он поздоровался со всеми, как обычно улыбаясь. Анна обратила внимание, что последние дни Томмазо не носит шляпу, которую три года назад, на Рождество, подарила ему Лоренца и с которой он с тех пор не расставался.
Его жена прошагала мимо, даже не взглянув на тетку, и направилась прямиком в телеграфную.
– И тебе доброе утро! – окликнула ее Анна.
Лоренца обернулась с мрачным видом.
– Да, извини, тетя. Доброе, – буркнула она и, протиснувшись между Кармине и косяком, скрылась за дверью.
– Нужно нанести решающий удар по крупному землевладению, – продолжал вещать Кармине.
– Господи, опять он за свое… Хватит, ради Бога! – взмолилась Лоренца.
– Тебе бы тоже не мешало послушать, детка, – одернул он ее.
– Это кто тут детка? – вскинулась та.
– Так, хватит болтать, все за работу, – миролюбиво скомандовал Томмазо, усаживаясь за стол.
Перекинув сумку через плечо, Анна внимательно посмотрела на мужа Лоренцы: вид у него был усталый, а еще она заметила, что на лбу и вокруг глаз у него появились морщины, делавшие его гораздо старше его сорока трех лет. Анну кольнуло смутное чувство вины, но она тут же отогнала его прочь.
Заметив, что за ним наблюдают, Томмазо поднял взгляд на Анну. Она торопливо отвела глаза и сказала:
– Ладно, я пошла, до скорого. – И двинулась к выходу.
Она уже была в дверях, когда ее нагнала Лоренца.
– Погоди, тетя, – окликнула она. – Можно тебя на минутку?
Томмазо снова на миг поднял глаза.
– Да, конечно, – ответила Анна. – Только побыстрее. Пойдем, проводишь меня до велосипеда.
Выйдя на улицу, Анна спросила:
– Ну, в чем дело?
– Ты не присмотришь за Джадой пару часиков сегодня днем? С трех до пяти максимум.
– Опять едешь в Лечче? К нему? – Анна выгнула бровь.
Лоренца кивнула.
– Так что? Сможешь с ней посидеть или нет?
– Да, разумеется. Ты же знаешь, я всегда рада побыть с ней.
Лоренца просияла.
– Спасибо, спасибо, спасибо! – воскликнула она, заключая тетку в объятия.
Затем, не переставая улыбаться, вернулась в контору и, даже не удостоив Томмазо взглядом, уселась за стол.
– Какой у тебя сегодня цветущий вид! Так хорошо выглядишь, – бодро сказала она Элене.
Та недоуменно воззрилась на нее.
– Какое там хорошо. Глаз не сомкнула всю ночь, – ответила она и в который раз принялась жаловаться, как плохо ей спится еще со времен войны.
Лоренца совершенно ее не слушала, думая лишь о том, что через несколько часов окажется в объятиях Даниэле. Она не видела его целых шесть бесконечно долгих дней.
К середине декабря партия «Донны Анны» урожая 1950 года, предназначенная для Нью-Йорка, была готова к отправке с винодельни. Даниэле лично проследил за погрузкой, уделив внимание каждой мелочи. К каждому ящику он приложил собственноручно написанное благодарственное письмо, а также бутылку «Дона Карло» – первого красного вина от «Винодельни Греко», которое было разлито по бутылкам в начале года и которое Карло, увы, так и не успел увидеть. Идея названия принадлежала Даниэле: когда он предложил ее Анне и Роберто, растроганная Анна взяла его руки в свои и сказала:
– Ему бы это очень понравилось.
У Роберто тоже заблестели глаза, и он попросил налить ему вина на пробу. Даниэле наполнил бокалы для себя и Роберто, затем протянул ему один из них и объяснил, как правильно дегустировать. Сперва следовало покрутить вино в бокале…
– Вот так, видишь? Это помогает ароматическим соединениям раскрыться.
Затем он показал, как нужно, поднеся бокал к носу, сделать глубокий вдох.
– Что ты чувствуешь? – спросил он наконец.
Роберто сунул нос в бокал, затем отстранился и скроил озадаченную мину.
– Пахнет вином, – неуверенно ответил он.
Даниэле и Анна рассмеялись, а потом Даниэле предложил Роберто попробовать еще раз.
– Разве ты не чувствуешь запах вишни? Или ежевики?
Роберто снова принюхался.
– А еще должен ощущаться перец, – добавил Даниэле.
– Ну да, – неуверенно ответил Роберто. – Но только после того, как ты это сказал.
Даниэле ободряюще улыбнулся.
– Нужно тренировать нос, это дело практики… А теперь проверим вкус. – Он отпил немного вина, задержав его на мгновение во рту, а затем проглотил. – Чувствуешь, какое мягкое, бархатистое послевкусие?
Роберто повторил за ним и кивнул, но выглядел не слишком уверенным.
– Со временем ты научишься различать все нюансы, – заключил Даниэле, похлопав его по плечу.
