Та на мгновение замялась.
– Но сначала ты должна пообещать, что никому не расскажешь.
Анна мягко коснулась ее руки.
– Обещаю, это останется между нами.
Джованна кивнула и наконец-то позволила себе улыбнуться. В ее больших ореховых глазах вспыхнул огонек. «Да, она и правда красавица», – подумала Анна.
Дрожащим голосом Джованна начала диктовать. У нее пылали щеки, когда она диктовала, как скучает по поцелуям своего Джулио и тем «особенным ласкам» под простынями, от которых у нее захватывало дух и темнело в глазах.
Анна писала молча, серьезно и сосредоточенно, даже бровью не ведя.
– Ты ведь не осуждаешь меня? – вдруг резко прервалась Джованна.
Анна подняла взгляд от листа.
– Осуждаю? С чего вдруг?
– За то, что я говорю… – Джованна прикусила губу.
– Ох, да брось ты, – отмахнулась Анна. – Будь на твоем месте мужчина, разве кто-то стал бы осуждать его за подобные слова?
Агата шла по другой стороне площади вместе с соседкой, держа в руках туго набитую мукой холщовую сумку.
– Смотри-ка, это же твоя невестка, нет? – кивнула в их сторону соседка.
Агата обернулась и увидела хохочущих Анну и Джованну. Они выглядели такими веселыми и близкими, что Агату кольнула ревность. За все время их знакомства Анна ни разу не смеялась так с ней. А с тех пор, как устроилась на почту, и вовсе возомнила о себе невесть что. Теперь ей даже некогда сходить с Агатой за покупками. Ни единого разочка!
– Чокнутая и чужачка. Одна другой стоит, – подлила масла в огонь соседка.
Агата надулась от возмущения, вспомнив, как еще несколько дней назад на совместном чтении розария ей пришлось заступаться за невестку, защищая честь семьи. Ведь об утренних «визитах» Карло к донне Кармеле уже судачил весь город. «Так ей и надо, нечего нос задирать!» – шептались меж собой женщины в перерывах между «Отче наш» и «Аве Мария».
Тогда Агата осадила их, сказав, что нечего лезть в чужие дела, лучше следить за своими. После этого спор быстро утих.
Подруги шагали бок о бок. Агата, мрачно сдвинув брови, процедила сквозь зубы:
– Два сапога пара.
Анна сложила письмо пополам и пообещала Джованне отправить его завтра же. Дон Джулио не оставил обратного адреса, но она знала, куда писать. В Казалеккьо-ди-Рено не так уж много приходов.
Стоило Анне вернуться на почту, как на нее тут же набросились с расспросами.
– Ну? – насела на нее Элена. – Кому это пишет наша чокнутая?
– Для начала, может, перестанешь называть ее чокнутой? – огрызнулась Анна. – У нее, между прочим, имя есть.
Элена растерянно уставилась на нее:
– Но мы всегда ее так зовем…
Она обернулась к Кармине в поисках поддержки, но тот лишь лаконично пробурчал, поглаживая бороду:
– Для нас она всегда была и будет чокнутой.
Анна покачала головой и начала собирать свои вещи.
– Ну же, расскажи хоть что-нибудь! Это же останется между нами, коллегами, – не унималась Элена.
– Ничего я вам рассказывать не стану.
– Ты нам не доверяешь, что ли? – насупилась та.
Анна закатила глаза и подхватила сумку.
– Все, хватит, – вмешался Томмазо из-за стола. – Анна права, это личное дело.
– Спасибо, Томмазо, – кивнула Анна на прощание и, помахав рукой, вышла за дверь.
– Ну ты посмотри! – пожаловалась Элена.
– А я что говорил? – ответил Кармине, пожимая плечами.
Элена еще некоторое время обиженно пялилась на закрывшуюся дверь.
– А я еще пирогом ее угощала, – проворчала она, плетясь к своему рабочему месту.
Ответ от дона Джулио пришел спустя три недели. Анна тут же помчалась к Джованне, хотя ее сумка трещала по швам от писем. Из-за этой задержки ей потом придется потратить лишний час на работу, но какое это имело значение? Джованна с таким же нетерпением ждала ответа, как и сама Анна. Теперь это ожидание стало их общим.
Сонная Джованна открыла дверь, кутаясь в шерстяную шаль. Цезарь приветливо завилял хвостом.
– Я тебя разбудила? – виновато спросила Анна, переступая порог. Она потрепала пса по голове.
– Ничего страшного, проходи, – улыбнулась Джованна. – Сейчас сварю кофе.
– Смотри, что пришло! – Анна радостно взмахнула конвертом у нее перед носом.
Лицо Джованны помрачнело. Она достала с полки банку кофе.
– Ты чего такая хмурая? Разве не рада?
– Смотря что он написал…
– Так мы же еще не знаем! Все, хватит, я вскрываю конверт!
Джованна со вздохом отставила кофе, села за стол и принялась грызть ноготь. Цезарь преданно улегся у ее ног.
Анна разорвала край конверта, вытащила письмо и, прочистив горло, начала читать:
