– Прекрасно. Пусть дежурный всю ночь следит за экраном. Детекторы дыма могли выгореть, и никто не узнает, если снова возникнет возгорание.
– Это предусмотрено в протоколе.
Эрик отсоединился и вернулся на диван. Еще один глоток виски, еще одна сигарета, и он снова включил сериал. Но на этот раз ему не удалось расслабиться. Острие стресса так и осталось внутри, и история, которая разворачивалась на экране, Эрика больше не увлекала.
Эпизод закончился, начался следующий.
У Эрика внутри словно засел тяжелый груз, который давил и не давал дышать.
Схватив пульт телевизора, он поставил сериал на паузу. Встал, вгляделся в экран компьютера, где по-прежнему транслировалось изображение из сгоревшего зала. Пробежав пальцами по клавиатуре, он повернул камеру и направил ее на потолок.
– Черт возьми, что за бардак! – крикнул он, бросился к телефону и снова позвонил дежурному. – Вы что, совсем ничего не видите? Эти чертовы дымоуловители остались открытыми!
– Не понимаю… Они автоматизированы, должны закрыться сами, как только прекратится задымление…
– Но система не сработала! Следить за этим – ваша работа, черт вас возьми!
Не прекращая разговора, Эрик набирал на клавиатуре пароли, чтобы обеспечить себе доступ к системе контроля за уловителями дыма.
– Однако, – говорил тем временем дежурный, – не ради самооправдания, но скажу, что зал перегрелся, а потому будет совсем неплохо, если он немного охладится… Вы ведь знаете, что носители информации не любят перегрева…
Этот придурок, кажется, собирается прочесть ему лекцию!
Эрик вбил последний код доступа и посмотрел, как закрываются дымоуловители.
– Вы в курсе, какая там сегодня температура снаружи?
– Э-э… вроде бы… минус тридцать один.
– И вы небось думаете: вот как прекрасно-то, что серверы ночку проведут в морозилке, остудятся после пожара?
– Ну… как бы…
– Если б вы хоть что-то смыслили, вы бы знали, что влажность при низких температурах для железа хуже нагрева. На электрическом оборудовании образуется конденсат, и он вызывает короткие замыкания. А это очень быстро и фатально.
– Я… я не знал, простите…
– В этом зале минимум пятнадцать тысяч серверов. Какой-то час – и, если их заморозить, любой может изжариться.
– Ну… тогда закрою дымоуловители.
– Да я уже всё закрыл, болван!
Дорога вела к причалу вдоль горного карниза под ярким солнцем. Огромные приморские сосны, от десятилетий на ветру окривевшие, словно делали реверанс путешественникам.
Серферы старались изо всех сил. Снова и снова они падали, погружались в неспокойную воду, опасно кувыркались в горько-соленой воде.
– Ну как можно это любить? Ты же только и делаешь, что падаешь, – не выдержал Давид.
Эва таинственно ему подмигнула:
– Предлагаю тебе ответить на этот вопрос самостоятельно.
Давид задумался… но логичного ответа в голову не пришло.
– Куда ты меня везешь? – спросила Эва.
– Скоро узнаешь, – сказал Давид, тоже таинственно подмигнув.
– Кстати, как проходит твое освобождение из добровольного рабства?
Давид улыбнулся:
– Большое тебе спасибо за лужу в ванной – я вчера вечером отказался закрыть окно, хотя приложение безопасности требовало, ссылаясь на будущий дождик.
– Мои поздравления.
– Я потом эту лужу вытирал целых полчаса.
– Это цена твоей свободы.
– Мне хотелось омлета с сыром, и я его съел, хотя приложение здоровья советовало рыбу на пару. Мой холестерин небось уже зашкаливает.
– Твое тело само знает, что ему нужно.
– Позволь мне в этом усомниться. Если бы я прислушивался к своим желаниям, я бы утром, днем и вечером ел шоколад.
– Вряд ли. Знаешь, однажды на детях провели такой эксперимент. Им предоставили полную свободу в еде, и они целую неделю могли есть что хотят, без ограничений. В первый день они набросились на пирожные, торты и прочие сласти. Но в последующие дни они уже выбирали совсем другое, в том числе фрукты и овощи. Под конец недели их меню пришло в равновесие.
– Верится с трудом…
– Когда ешь всякую гадость, это ты не к телу прислушиваешься, а ищешь удовольствий, чтобы хоть как-то компенсировать душевные страдания. А когда ты свободен и обретаешь гармонию, питание приходит к равновесию само, естественным путем.
В ответ раздалось недоверчивое хмыканье.
– А что еще ты делал?
– Опубликовал в
– Отлично. Того, что хорошо для тебя, вряд ли дожидается кто-нибудь еще. Прими свою самость, свою единственность! Как говорил Ницше, а до него древнегреческий поэт Пиндар: «Стань тем, кто ты есть!»[11]
– А еще я выходил под дождь без зонтика, который порекомендовало приложение, и мне представился случай опубликовать фотку своей мокрой головы и насквозь вымокшей одежды. Собрал всего два лайка. Наверняка кто-то просто промахнулся мимо кнопки.
– И как ты себя ощущаешь?
– Как будто я уничтожил годы методичной капитализации своих подписчиков.
