– Ме-то-дич-на-я ка-пи-та-ли-за-ци-я сво-их под-пис-чи-ков, – произнесла она, выделяя каждый слог. – Определение дружбы по Давиду Лизнеру. Да ладно тебе. Забей на чужие суждения, стань свободным!
– Не понимаю, куда все это меня заведет… А тем временем меня заваливают оповещениями все мои приложения, которые хотят мне добра и тревожатся, видя, что я сбился с пути.
– Ладно… но где будет этот таинственный эксперимент, который ты для меня приготовил?
– На двух разных площадках. Погода идеально подходит – тебе оба раза придется провести часа два на воздухе.
– А почему на двух площадках?
– По указаниям профессора социальной психологии. Мы воспроизведем эксперимент, который когда-то поставили канадский и американский психологи, Дональд Даттон и Артур Арон.
Солнце стояло уже высоко, когда они подошли к небоскребам в центре города и остановились перед пешеходным мостиком через реку. Широкий такой мост, с железными перилами, на которые влюбленные в знак вечной верности вешали замки. Вдоль набережной простирались променады для пешеходов, а уровнем ниже – велосипедные дорожки.
– Вот, возьми блокнот. Встань на середине мостика и заговаривай с прохожими: ты якобы интересуешься впечатлением, которое производят на людей пейзажи. Но спрашивай только мужчин.
– А дальше что?
– В блокнот вложен опросный лист, и вопросы помогут тебе определить, как они видят и оценивают окружающее. В конце ты должна сказать им такую фразу – слово в слово, это очень важно: «Я дам вам свой телефон на случай, если у вас появятся вопросы о моем исследовании». Потом ты каждому выдашь маленькую бумажку с номером телефона – вот, держи. Телефон я на день взял напрокат. А затем ты поставишь галку, чтобы мы потом сосчитали всех, кто участвовал в опросе.
– Я так понимаю, их ответы тебе безразличны и цель у тебя иная.
– От тебя ничего не скроешь.
– Ну так что же это за цель?
Давид улыбнулся:
– Я пока не могу сказать, иначе я невольно на тебя повлияю.
– Ну хорошо, а сколько раз я должна все это повторять?
– Вообще, нужна довольно большая выборка. А сколько человек, я забыл спросить у профессора. Ладно, остановимся на пятидесяти.
– Должно получиться быстро. Народу там полно.
Эва поднялась на мостик, и Давид увидел, как она заговорила с первым прохожим. Похоже, тот согласился ответить на вопросы. Ничего удивительного: Эва привлекательная девушка.
Спустя час она вернулась к Давиду с пачкой ответов, и на этот раз они вошли в небоскреб.
– Какова дальнейшая программа?
– Да все та же! – отозвался он, пропуская ее в лифт.
Они поднялись на сотый этаж и по ярко освещенному холлу вышли к знаменитому висячему мосту между двумя самыми высокими башнями в городе. Застекленная дверь отъехала в сторону, и в холл ворвался теплый ветер.
Заграждения едва доходили до груди и были сделаны из абсолютно прозрачного стекла. Казалось, их вообще нет…
– Я не могу! – задохнувшись и побледнев, произнесла Эва. – Не то чтобы я боялась высоты, но должны же быть какие-то границы…
– Стой посередине и смотри вдаль.
– Посередине, посередине… Учитывая, что переход довольно узкий, разница невелика!
– Тут ежедневно проходят сотни людей, и никто еще не упал.
– О господи, – прошептала она, делая шаг вперед.
Давид взял ее под руку и медленно повел, стараясь не показать, что ему тоже не по себе. Ветер разметал ему волосы, задул в уши, и казалось, что мостик сейчас перевернется. Эва цеплялась за Давида. Не глядя вниз, он вперил взгляд в дальний небоскреб. Но облака вокруг небоскреба плыли, и небоскреб как будто покачнулся.
– Вот черт! Он же шатается! – крикнула Эва.
Мостик и вправду слегка раскачивался.
– Ничего, – утешил Давид, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. – Мост сделан из гибкого материала, вот он и вибрирует на ветру. Все нормально.
Они остановились на середине. Давид глубоко вздохнул, незаметно стараясь расслабиться.
Теперь они стояли над городом, а голубоватая поверхность океана вдали мерцала солнечным светом до самого горизонта.
– Сказочный вид, правда? Посмотри, отсюда виден и твой остров.
– Не надо мне было с него уезжать.
Давид отдал ей блокнот и бумажки с номером второго телефона, тоже взятого напрокат.
– Как ты себя чувствуешь?
– Плохо.
– А можешь меня сфотографировать для
Эва ничего не ответила, но телефон у Давида взяла.
Тот медленно пятился, пока спиной не почувствовал стеклянное ограждение, и встал в позу, изобразив испуганную гримасу.
– Ты набрал бы гораздо больше лайков, если бы встал по ту сторону ограды, – делая снимки, заметила Эва.
– Можно отретушировать фото и убрать ограждение, но не хочу омрачать свою карму, приукрашивая действительность.
– Ты быстро обучаешься. Твой телефон вибрирует, держи. Тебе сообщение.
Давид вернулся в холл, предоставив Эву прохожим.
Фотографию он опубликовал с таким комментарием: «Умираю со страху, у меня кружится голова!» – и только потом открыл сообщение. Оно оказалось от агента Тома Хана.
«Дело движется?»
Давид вспомнил, что надо бы послать ему отчет о расходах, пока банковский счет не ушел в минус.
