Солдаты были не старше, чем Дэвид – а кто-то даже моложе. Причем один, «рядовой Хикс, а для вас, мэм, просто Джо из Луизианы», еще и умел готовить – «у отца свой ресторанчик, я с малолетства на кухне помогал, ну а после захотелось на мир посмотреть». И каждое утро из форта Де-Мойн (южнее города, в войну был учебный центр Армии, а сейчас там разместились прибывшие войска) привозили продукты – и мама (когда была дома) вместе с Джо готовили обед. Мама продолжала ездить в свой госпиталь на дежурства – причем военные были настолько любезны, что сами отвозили и забирали ее на джипе, «а то, мэм, в городе сейчас неспокойно». В общем, жизнь в Гринвуде текла, как прежде – лишь из города иногда были слышны выстрелы.
И Чаффи больше никогда не встретит Аманду возле калитки, с дружеским лаем.
Дом, милый дом – уже не казался Аманде таким безопасным. Кажется, папа и Дэвид считали так же – если старались держать оружие под рукой, хотя солдаты уверяли, что никакой опасности нет.
– Вы под защитой Армии США. И если здесь найдутся идиоты, этого не понявшие, – земля им будет пухом. И уж точно тут не встретишь ни русский «specnaz», ни натасканных им вьетнамских комми.
Про Вьетнам солдаты рассказывали с неохотой. «Мы несем им свободу – а они, улыбаясь нам днем, так и стараются ночью выстрелить в спину». Но если мы оттуда уйдем – то завтра коммунисты захватят Индонезию, Индию, Малайю, – а после пойдут и дальше, пока не захватят весь мир. Представьте – как если красными станут, например, Мексика или Куба?
Так прошло еще три дня – пятница и уикэнд. Аманде было скучно сидеть как в заточении. Был телефон – но у Кэти неизменно подходили кто-то из ее родителей и резко отвечали отказом на просьбу подозвать Кэт – наверное, она опять сбежала со своими дружками из Северной? У Стефани трубку не брал никто. Ну а Том и Боб, до которых Аманда сумела дозвониться, не могли сказать ничего нового, поскольку так же сидели как под домашним арестом.
В воскресенье к дому Смитов подъехал черный линкольн, из которого вышли двое строгих мужчин в аккуратных темных костюмах, предъявили офицеру из «кричащих орлов», а затем и главе семейства удостоверения ФБР. Разговаривали вежливо и дружелюбно, но настойчиво просили еще раз повторить под запись (и в протокол, и на магнитофон) подробные показания Аманды обо всем, что произошло в тот страшный день, во всех, даже самых мелких деталях, как бы ни было ей страшно и неприятно вспоминать про всё это вновь. Пообещали, что правосудие восторжествует – и после заходили в дома к соседям. Миссис Ларсон, забежавшая к Смитам поболтать, рассказывала:
– Череп японца забрали, что мой Генри еще с той войны привез. Столько лет лежал на полке над камином – и что, теперь это противозаконно? Акт составили, в коробку с номером положили, «как вещественное доказательство» – нас подозревают, что мы тоже культисты?
А в понедельник, 26 марта, к дому Смитов, как в прежние времена, приехал школьный автобус. Как было сообщено еще накануне, «порядок в городе восстановлен настолько, что наши дети могут снова учиться». Но когда Аманда выбежала с сумкой с книгами, сержант ей сказал:
– Мисс Смит, у нас категорический приказ вас охранять. Так что в школу вы поедете с нами.
И Аманду усадили в джип, вместе с двумя солдатами, не считая шофера. Солдаты были в касках, противоосколочных жилетах и с автоматическими винтовками наготове. Джип ехал вслед за автобусом, на виду у всего города – и на зависть всем одноклассникам. Остановились у школы – и Аманду обступили друзья, вся ее команда!
– Вот это карета и эскорт! – не скрывая зависти выдала Кэт. – Нашу золушку теперь в школу только так возить будут?
– А где реактивная метла? – подбавил Умник Том. – Без неё некомплект!
– Зато плохие парни теперь к ней и близко не подойдут, – заметил Боб. – Ну что, кончилась гроза? Федералы, похоже, всерьез за Райса и плохишей взялись – к нам тоже эти агенты в чёрном приходили, вопросы задавали. И череп япошки забрали, что папа с той войны привез. Это что, у них теперь все ветераны под подозрением ходят?! Да мы ж в ту чёртову Церковь только один раз и зашли, при открытии, просто посмотреть…
– Я слышал, что нашего отца Бишопа школьный совет от занятий отстранил, вроде как до выяснения, – озабоченно сказал Майк Брайсон, – но папа мне шепнул, что его федералы на самом деле под домашний арест посадили.
– Он что, тоже из… этих?! – ужаснулась Аманда. – Учил про Господа, а сам выбирал, кого на алтарь?!
– А пес его знает! – заметил Боб. – На лбу не написано, а белый крест с пиджака снять одна минута.
– Не, ребят, вы как хотите, а я теперь от любых святош буду держаться подальше, – заявила Кэти, – а то мало ли что. Если боженьке угодно следить за моей грешной душой, так пусть вон, как у квакеров, присматривает за мной лично, а не через таких вот… посредников.
– Ой, а где Стефани? – спохватилась Аманда.
