— А если нет? — я не узнавала себя. Почему не пользуюсь шансом спастись? Неужели меня держит любопытство? Неужели я настолько хочу узнать причину самоистязания, которое он, вероятно, практиковал, еще будучи монахом? Видят боги, я была мотыльком, летящим на огонь саморазрушения.
Опекун ступал по влажной траве, опустив кнут и не сводя с меня тяжелого неподвижного взгляда. Убегать не было смысла, стоять на месте, ожидая своей участи — невыносимо. Повинуясь странному безумию, я пошла навстречу. Двигаясь сквозь дождь, моя оболочка размывалась на множество акварельных мазков, не чувствуя ни страха, ни холода. Гром отдалился, лесные звуки отрезало — все, кроме мягкой поступи Высшего, звучащей у меня в ушах.
Когда между нами оставалось несколько томительных шагов, он заговорил.
— Ты понимаешь, что делаешь? — в голосе было нечто звериное — то же, что и во взгляде. Инстинкт самосохранения с опозданием забил тревогу, кровь прилила к вискам, но трепещущая бабочка внутри меня все так же тянулась к этому темному огню, совершенно не опасаясь опалить крылья.
— Я…
— Ты не должна была гулять одна в грозу и выходить за пределы территории, — глухо произнес Высший, не разрывая визуального контакта.
— Я заблудилась, — пальцы сжали атру, как последнее спасение. Замершие звуки ожили, воспринимаясь еще острее. Дождь хлестал так, что не спасал естественный древесный шатер.
— Ты промокла, — опекун откуда-то достал свой свернутый плащ, оказавшийся сухим, и накинул мне на плечи. Учитывая нашу разницу в росте, он полностью укутал ноги и волочился по земле. Страх незаметно отступил, теперь к нему примешивалось смущение. Я опустила глаза, осознав, что Высший обнажен по пояс, и что такого идеального тела я никогда раньше не видела.
— Спасибо, — я нервно теребила полу плаща, гадая, что последует дальше. Слабо верилось, что он будет вести себя так, будто ничего не произошло. Будто я не застала его за жестоким самобичеванием, а просто встретила на прогулке в погожий день.
— Пойдем, я отведу тебя домой, — совершенно спокойным тоном произнес Судья и прошел вперед, вглубь леса.
Кажется, мне нереально везет. Я подняла глаза на опекуна и ойкнула.
— Ваши шрамы…не регенерируют… — ляпнула я, глядя на его спину.
Он застыл на месте. Медленно обернулся, и за эти несколько секунд я сто раз пожалела, что вообще открыла рот.
— Так должно быть, чтобы, как ты метко заметила, — его бровь иронично приподнялась, — воспитывать волю, — он покрутил в руке плеть. Я сглотнула, глядя вблизи на острые разноформенные наконечники, призванные причинить как можно больше боли.
— Там яд?
— Просто определенный состав, препятствует свертыванию крови.
Что же его настолько терзает? И не применит ли он ко мне подобные методы? Я плотнее закуталась в плащ, стараясь выбросить лишнее из головы. Получалось плохо. Он, вероятно, держит свое времяпрепровождение в секрете, почему же не счел нужным запугать меня до седых волос, чтобы не обмолвилась с Инной, например? Скорее всего, посчитал, что я и так не осмелюсь.
Мы шли дальше, я смутно узнавала местность, но взгляд невольно возвращался к Судье. Его руна, настолько приметная по сравнению с виденными раньше, напоминала искусную татуировку, и все же я знала, что она ею не являлась. У меня накопилось достаточно вопросов о рунах, и, возможно, именно опекун мог дать мне ответы, но снова дразнить удачу было слишком рискованно.
Незаметно шрамы на коже Высшего затягивались, а значит, к тому времени, как мы вернемся, от них не останется и следа.
Так и вышло. Скоро лес сменился знакомым одичавшим садом, а проливной дождь — легкой неприятной моросью. Высшие были на посту. Где же они пропадали час назад, а? Убеждаюсь, закон подлости в отношении меня срабатывает слишком часто.
— Грета, будь добра, отведи Еву в дом, — обратился опекун к вампирше, облачившейся в темно-серое по примеру Теней. Я отметила ее глубокий капюшон — в дождь самое то.
— Конечно, — она отвесила легкий поклон, не прибавив привычного "милорд". Без лишних вопросов шатенка сопроводила меня до парадного, хотя в этом не было никакой необходимости, я уже видела покосившуюся крышу среди деревьев. Но вампирша не обсуждала приказ — в данном случае похожий на просьбу, а я просто подчинилась, не веря, что так легко отделалась.
Высший просто меня отпустил. Без угроз, предупреждений или наказания. Не оставил ли он их на потом? Пока мы с Гретой подходили к мокрому выцветшему крыльцу, эмоции немного схлынули, и, прощаясь с доброжелательной женщиной, я могла спокойно улыбаться. Все не так плохо, пока есть доброе слово и дружеское плечо.
Не успела я ступить на порог, как меня сгребла в охапку Светлана.
— Где ты пропадала? Мы уже искать тебя хотели, но Тени запретили покидать территорию. Приказ Судьи. Подожди, — подруга оглядела меня с ног до головы, — откуда у тебя его плащ?
