Но куда там… проще заставить Влада поклоняться Светкиному дару, чем убедить Пересмешника замолчать.
Между тем песня звучала красиво и проникновенно, я даже приспособилась не обращать внимание на фея — точнее, фильтровать информацию, воспринимая только смысл.
"Ну, ты постная, — проворчал Пересмешник, заскучав без моего фидбэка, — я тебе настроение поднимаю, а благодарности никакой."
"Слушай, я оценила шутку, — было сложно не возвести глаза к потолку, — но еще одна подобная, и забудь о ходатайстве перед Судьей".
"Понял, понял", — и Пересмешник надолго замолк.
Тамаш играл виртуозно. Услышь его Ричи Блэкмор, он бы выбросил свою гитару в окно. Вампир, что тут говорить. Века опыта. А вот тембр, мне кажется, более подходящий у Дамиана. Вместе они действительно должны быть потрясающей группой.
Я переводила взгляд от задумчивой Инны на серьезного Алекса, от мечтательной Светки, подперевшей кулачком подбородок, на Настю и Ингвара, которые держались за руки и выглядели так, словно нашли убежище друг в друге от всего мира. Приглушенные тона выцветших обоев оттеняли хрупкую атмосферу камерности, я уткнулась Владу в плечо и стала просто наслаждаться покоем, пока была такая возможность. Прозвучали еще две инструментальные вещи из не выпущенного альбома "Лиги теней", и не успели последние ноты повиснуть в воздухе, как в дверь деликатно постучали.
— Через пять минут отбываем на новое место, — сообщил посыльный от Теницкого, — приказ Судьи.
Кировская область, сутки спустя.
Колени подгибались, но я заставляла себя идти по широкому коридору в техно-стиле, медленно приближаясь к металлической двери в конце. Справа высились матовые стекла двухъярусных окон, слева пестрели небрежные плакаты малоизвестных групп. Наша новая штаб-квартира располагалась в довольно экстравагантном доме, и я гадала, принадлежал он кому-то из Высших, или его в срочном порядке купили и обустроили.
Добрались мы в фургонах, вместе с вещмешками, на них и выспались. Хотя подозреваю, что у Светки и Насти еще долго будут болеть бока.
Вот бы мне сейчас сослаться на какое-нибудь недомогание. Зачем Высший вызвал к себе до репетиции, будто меня и без того не сотрясает мандраж? Как себя с ним вести, после всего, что видела?
Я собралась с духом и взялась за черную круглую ручку, контрастирующую с серой дверью.
— Ева, заходи, — по мне пробил колокол.
Я ступила на порог, и опекун, в безупречной черной рубашке с платиновыми запонками, задвинул ящичек дубового стола. Волосы были стянуты в хвост, и спереди казались просто гладко зачесанными назад, — спасибо, что пришла.
А можно было отказаться? Я прикусила губу. Краем глаза оценила обстановку кабинета — просто и элегантно, только совсем не обжито, что в данном случае вполне естественно.
Не дождавшись ответа, Высший молча придвинул мне кресло. Все это время я ощущала на себе его странный изучающий взгляд. Наверное, так выведенные на расстрел чувствуют прицел винтовки.
— Прошу тебя, присядь, — Дамиан подал пример, заняв место хозяина за столом, и мне не оставалось ничего, кроме как последовать его примеру. Стол был широким, но недостаточно для того, чтобы вернуть себе внутренний покой.
Опекун выдвинул верхний ящик и поставил передо мной маленькую жестяную баночку. В похожей у матери хранилась мазь "Звездочка", я подавила невольную улыбку.
— Что это?
— Хорошо, что твоя нетерпеливость восполняется другими добродетелями, — краем губ улыбнулся Высший, в своей обыкновенной манере, — открой.
Я послушно отвинтила крышку. Содержимое не источало запаха и на вид напоминало мягкую пудру. Нет, гораздо мягче, к белой рассыпчатой субстанции хотелось прикоснуться. Такая должна быть теплой, как бархат, и нежной, как шелк.
— Дотронься, — угадал мои мысли Высший, — это пыльца фей.
— Что? — рука замерла на полпути к цели.
— Не бойся. Это часть твоего обучения, — тон опекуна мне совсем не понравился. Я уже предчувствовала, что меня ждет нечто не слишком приятное, — как думаешь, для чего используют эту пыльцу?
— В косметических целях? — ну не едят же ее, в самом деле.
Судья наклонился, положив локти на стол. Меня почти физически оттолкнуло назад, словно в груди разорвалась шаровая молния.
— Это наркотик, Ева. На все расы он действует одинаково, вызывая эйфорию, но вампирам он дает больше — а именно, способность видеть сны. Это, конечно, не сны в привычном понятии, а трансовое погружение в мир удовольствия, удовлетворения желаний, — я опустила глаза, поэтому не видела его лица, — самых тайных, порой скрытых от самого себя. Если пыльцы немного, сон вызовет реалистичную иллюзию присутствия…к примеру, после прочтения книг.
