— Можешь спрашивать о чем угодно, я вижу твое любопытство, — склонив голову, тягуче произнесла Гортенз, — смелее, девочка.
— Ненавижу, когда меня так называют, — последним, кто меня так называл, был Ленсар. И когда мной пытаются управлять. А чем еще можно объяснить такой порыв к сближению. Необъяснимая симпатия? Ни за что не поверю!
— Я назвала бы тебя Евой, но это имя тебе не подходит, — шоколадные глаза Насти смеялись.
От такой наглости я опешила, а суккуб невозмутимо приложила мою ладонь к своему пока еще плоскому животу.
— Не чувствуешь? Да, еще рано…
— Я не позволю… — начала было я, но возмущение захлебнулось в новой волне блаженства. Белая облицовка кухни поплыла, все ощущения сконцентрировались на искрящихся потоках, устремившихся к сердцу и пульсирующему естеству. Хитрая тварь, подловила момент и все-таки подпиталась. Поэтому и заговаривала зубы, чтобы отвлечь… Но эта мысль промелькнула и сразу же исчезла, а перед глазами встала фигура Высшего. Дамиан. Одно его имя на моих губах готово было вынести за край.
"Ты должна тренировать волю". Его голос, пусть и воображаемый, меня отрезвил. Лицо Насти стало достаточно четким, чтобы рассмотреть удивленное выражение. Что бы Он сказал, узнав, что я не способна сопротивляться суккубу?
Я раздраженно отдернула руку и для верности отряхнула о штаны. Под воздействием или нет, но притяжение к Высшему больше нельзя отрицать. Я чуть не взвыла. Почему он? Не Алекс, милый добрый Алекс (хоть ревность Алены была бы обоснована), или Тамаш, открыто выразивший интерес? Почему меня влечет к самому опасному вампиру, которому я не ровня по определению? Как бороться еще и с этим чувством?
Никогда ни к кому я испытывала такого влечения. Ни к одному из трех бывших, но и они — обычные среднестатистические парни — рядом не стояли с вампирами. Особенно такими, как Дамиан. Да таких разве что в кино увидишь…
— Ева?
Я подняла глаза — Настя растерянно оглядывалась.
— Кажется, у меня закружилась голова, — значит, суккуб ушел в оффлайн, — выйдем на воздух?
— Да, конечно.
Я помогла ей подняться, хоть и не без опасения, что фэйри этим воспользуется.
— Даже не знаю, что на меня нашло, такая слабость, — Настя опиралась на мой локоть, пока мы не спустились со ступенек на мощеный двор. Вчера мы заселились с черного хода, так что парадный заезд я видела впервые. Первое, что бросилось в глаза — множество декоративных растений, постриженных под конус, двое из которых открывали вход в самый настоящий…лабиринт.
— Туда не пойдем, — хихикнула Настя, — Ингвар говорил, там легко заблудиться.
— Это его дом? — новость меня удивила.
— Его матери. Один из… Она редко здесь бывает, — быстро сказала девушка, не без гордости демонстрируя свою осведомленность.
Да, разумно. Здесь нас Ленсар не найдет.
— …Хотя мне бы хотелось посмотреть на знак рода, он выложен в центре лабиринта, — шатенка сдула челку, упавшую на глаза.
— Так пошли. Найдем или нет, но назад точно вернемся, — тут как нельзя кстати идеальная память вампиров. Не то чтобы я так стремилась увидеть святыню оборотней (наверняка некая святыня, раз связана с родом), но хотелось развеяться. А если проснется Гортенз, то дистанцию держать я смогу. Главное, избегать тактильного контакта.
Я все же отпустила локоть Насти, когда убедилась, что та способна твердо стоять на ногах. И мы пошли. Смеясь и бегая наперегонки под яркими звездами (я наслаждалась невозможностью использовать сверхскорость), за полчаса мы наконец отыскали выход, один из четырех симметричных выходов, ведущих в центр.
— Ну, ты как? Идешь или нет?
Я застыла на кромке огромного мозаичного круга, окаймляющего…руну. Да, знакомая руна была выложена мелкими камушками черным по серебряному. Слишком большая, чтобы охватить взглядом сразу, но вполне узнаваемая.
Настя обошла меня справа и присела на корточки.
— Что там? Я ничего не вижу, — смертная растерянно коснулась края мозаики.
— К сожалению, не составлю тебе компанию днем, — я уже успела забыть, как слабо человеческое зрение, — там руна, как у Ингвара на лопатке.
— Которая так похожа на твою? Ну и совпадение, — я удивилась, что Настя помнила об этой детали, — это и есть знак рода. Ингвар говорил, что когда меня примут в стаю, руна появится и у меня, — от легкого смущения пульс девушки участился.
— А что еще он говорил про руну? Про род? — моя собственная руна, идентичная с изображенной в центре лабиринта, начала зудеть, словно под кожу запустили насекомых.
— Немного… То, что каждый волчонок рождается со своим знаком рода. Что чем ближе степень родства между оборотнями, тем больше сходства между их рунами. Защитными рунами, так он объяснял, — Настя встала и медленно пошла по периметру, тщетно пытаясь рассмотреть узор, — если член стаи встречает пару среди людей, то она принимает знак рода своего супруга. Я смогу навещать своих родных, но не должна буду рассказывать о… ты понимаешь.
— О сущности, — кивнула я на автомате, а в ушах звучало "тем больше сходства между рунами"…
