Да, страшно, ужасно страшно! Потому что Гарри мало что знал, мало что мог сделать, к нему, как к ребёнку, никто бы не прислушался. Гарри же всего лишь маленький мальчик, мало ли, что он придумывает, дети любят фантазировать! Да что там, Гарри бы никогда не разобрался сам в тех хитросплетениях, что навертел вокруг него директор Хогвартса. Наверное, если бы стал старше и смог что-нибудь разузнать — тогда да, но ведь не факт, что Гарри бы дожил, во-первых, благодаря тому же директору, а во-вторых… Дамблдору не нужно было, чтобы Гарри умел думать и анализировать, не то бы он догадался, что как-то странно всё это: что Волдеморт может вернуться, а сам директор Дамблдор, Министр магии и службы магического правопорядка самоустранились от борьбы с ним. Нет, тот Гарри бы верил директору и ни за что бы не прислушался Снейпу, если бы тот вдруг захотел помочь, да профессор и не стал бы пытаться, понимая, что его усилия ни к чему не приведут. Гарри сколько раз корил себя за глупость, за то, что, попав в Хогвартс, бил баклуши, а не учился, и вот ещё одно яркое подтверждение тому, как же он был неправ.
Если бы не профессор и не его наставник, абсолютно чужие для Гарри люди… которые делали для него гораздо больше, чем Дурсли, чем все те английские маги, что кричали, как благодарны Мальчику-Который-Выжил, а сами-то… От жалости к самому себе Гарри едва не заплакал, сдержался лишь потому, что не хотел, чтобы сеньор Росси посчитал его слабаком и нытиком. Будь живы родители, ничего такого бы не случилось! И то, Гарри не был в этом так уверен. Его родители, молодые и… и безголовые, безоговорочно верили директору Дамблдору, кто знает, на что они бы пошли, следуя его советам. Да, с какой-то стороны получалось, что у Гарри не оставалось выбора, кроме как довериться незнакомому человеку ещё раз — профессора Снейпа, в отличие от сеньора Росси Гарри хотя бы сколько-то знал! Но всё же, что профессор, что сеньор пусть и не любили Гарри как родственники или друзья, но они были с ним честны. А это дорогого стоило.
— Спасибо, сэр, — Гарри запнулся, понимая, что должен сказать ещё что-то. — Я вас не подведу.
— Если кого ты и должен не подвести, то только себя.
На деле оказалось, что жить с мистером, то есть, сеньором Росси не так уж и страшно. Мало кто мог бы переплюнуть Дурслей, но и Гарри не собирался привередничать. Его спасли, вытащили из страны, где директор Дамблдор хотел убить его чужими руками, дали крышу над головой, кормили, поили, защищали. Гарри готов бы довольствоваться и меньшим. Он вообще хотел компенсировать сеньору Росси все затраты, деньги-то у него имелись: Гринготтс работал и в Италии тоже, — но сеньор категорически отказался, объяснив, что брать деньги с сироты за то, что является долгом каждого добропорядочного волшебника, это позор и настоящее преступление. Обижать сеньора Гарри никак не хотел, поэтому тему денег пришлось оставить в покое. Но отплатить всё же хотелось, ведь если бы не он, Гарри бы сгинул вместе с профессором в Запретном лесу и так и не узнал правду.
После пары дней мучительных раздумий стало ясно: единственное, что пока Гарри мог сделать, — это, как ни смешно, не доставлять сеньору проблем и хорошо учиться. Со вторым сложности вряд ли бы возникли. Да, конечно, нужно учиться, получить образование, стать важным, достойным человеком, мастером в своём деле и тогда уже отплатить сеньору за его помощь. Деньгами, может, работой или хотя бы тем, что другие волшебники будут говорить: «Какого хорошего волшебника сеньор Росси воспитал!». Это план на очень долгую перспективу, а сколько Гарри у сеньора проживёт, ещё неизвестно, но раз он не хотел принимать деньги, что другое можно было предложить?
