В день выписки Гарри собирался с похоронным настроением. Успокоительное зелье ему больше не давали, — оно было с сильным снотворным эффектом, — и потому вся лавина вопросов и неопределённости обрушилась на Гарри в одночасье. Куда он пойдёт? К кому? Разве он кому-то тут нужен? Итальянским политикам — уж точно нет, они свои обязанности выполнили, предоставив возможность спокойно жить в своей стране. Сеньору Росси… вспомнив об этом волшебнике, Гарри тяжело вздохнул. Учитель Снейпа его не простит, ведь из-за Гарри же его любимый ученик всё ещё находился на грани жизни и смерти. Осознавать это было особенно больно: сам же Снейп наверняка рассчитывал на помощь наставника, а из-за глупости Гарри вот всё как обернулось.
Он как раз через силу переоделся в новенькие брюки и белую рубашку (старую одежду в больнице уничтожили на всякий случай), когда дверь в палату открылась, впуская посетителя.
— Сеньор? — недоверчиво переспросил Гарри, хотя его глаза его уж точно не обманывали, и перед ним с тростью в руках, разглядывая пол, стоял именно сеньор Росси.
Переспросил, обрадовался было, увидев уже знакомого взрослого, и велел себе не сильно надеяться. Сеньор, может, собирался объявить, что Гарри подобрали другую семью или что ему придётся какое-то время пожить в приюте среди других сирот. Поэтому он не сразу поверил, когда сеньор сказал, что забирает Гарри к себе.
— Простите, — говорить это было больно, но нужно, — сэр, но я не уверен… Вы же этого не хотите, я вам неприятен, я знаю, из-за того, что случилось с профессором Снейпом. Если вы боитесь, что он вас осудит за это, то не надо, я ему всё объясню.
— Почему ты решил, что неприятен мне, Гарри?
От такого вопроса Гарри растерялся.
— Как же? Ведь из-за меня профессор умирает.
— Северус не умирает… пока, и я надеюсь, что не умрёт. Не говори ерунды. Я понимаю, это я виноват, что у тебя сложилось такое впечатление, да, — сеньор прислонил трость к стене, а сам с тяжёлым вздохом присел на кровать. Вновь вздохнул, знакомым жестом потёр переносицу и посмотрел на Гарри. — Я обещал, что не буду тебя винить, и я не виню, это действительно так. Просто я… я забываю о том, что тебе всего одиннадцать лет. Я не общался с настолько маленькими детьми.
— У вас нет семьи? — спросил Гарри и запоздало прикусил язык, поняв, насколько невежливо это прозвучало.
— Нет. Северус мне за сына, но он достался мне, когда ему было чуть меньше двадцати. Мы очень долго притирались друг к другу, зато теперь понимаем с полуслова. Но ты не он, хотя… — сеньор прищурился, — знаешь, вы похожи. Не внешне, но характер, отношение… есть в вас что-то общее. Упрямство, опять же.
— Я не упрямый, — пробормотал Гарри и удивился, когда мужчина негромко рассмеялся. Кажется, это был первый раз, когда он увидел сеньора Росси таким.
— Ещё какой. А ещё вы одинаково умеете гнобить себя чувством вины. Впрочем, как и я. Гарри, я прошу у тебя прощения. Я знаю, что совсем не подхожу на роль наставника для маленького ребёнка. И так же знаю, что наше знакомство началось совсем не так, как хотелось бы, — мы оба друг другу не понравились.
Это было, ну, отчасти правдой. По крайней мере, за себя Гарри мог сказать, что не возникло у него неприязни к сеньору. Он испугался этого серьёзного и сурового господина.
— Но я понимаю, что Северус был бы совсем не рад узнать, что мы с тобой не поладили. Ради него, я считаю, мы должны как минимум попытаться найти общий язык.
— Вы совсем не обязаны, сэр. У меня есть деньги, я мог бы…
— И что бы ты смог? — возразил тот, но странно мягко. Это совсем не вязалось с тем его обликом, к какому Гарри уже привык. — Много ли тех денег? И потом, одиннадцатилетний ребёнок, с наследством… ты понимаешь, какая ты лёгкая мишень? Я ещё молчу о том, что тебя могли бы обобрать до нитки, а потом могли преспокойно вернуть на родину. Итальянцы не настолько добрые люди, как тебе могло показаться. Тебе это нужно — вернуться в Англию?
Осознав перспективы, Гарри отрицательно замотал головой. Нет, ни за что! Правда же, Гарри выправили все документы и дали убежище, только потому что сеньор Росси постарался ради профессора. Сам по себе Гарри, наверное, не нужен этому господину. Никому он в этой стране не нужен, да и дома тоже, только Снейпу.
— Нет, сэр.
— Славно, что ты это понимаешь. Поэтому, я думаю, мы можем с тобой поладить. Ради Северуса. Он бы точно не обрадовался, если бы узнал, что я оставил тебя без помощи.
— Зачем вам это, сэр? — спросил Гарри тихо. — От меня ведь сплошные неприятности. Из-за меня профессор…
— Северино готов был отдать за тебя жизнь, — серьёзно ответил сеньор Росси. — Мне этого достаточно.
Достаточно. Гарри опустил голову.
— И ты… не такой уж ты и несчастливый мальчик, как ты думаешь, — неожиданно продолжил тот. — Обычный ты мальчик, только волей судьбы в твоей жизни было слишком много непорядочных и глупых взрослых. И это очень страшно, Гарри: когда взрослые не могут и не желают делать то, что должны, сами, а сваливают всё на ребёнка.
