Не то чтобы этот вопрос волновал его так уж сильно, но Гарри помнил, как ворчал дядя Вернон, когда пару лет назад Дадли сломал руку и вынужден был провести ночь в больнице. Дядя до самого отхода ко сну сетовал, что лечиться стало очень дорого, что врачи только и делают, что выкачивают деньги из несчастных пациентов. Они тогда чуть не поругались с тётей Петуньей, которая считала, что нельзя экономить на здоровье единственного сына. А дело происходило в родной Англии! Сколько же денег могло потребовать за лечение Гарри итальянцы, и подумать было страшно.
— Не волнуйтесь, сеньор Поттер, — белозубо улыбнулся тот, — ваше лечение уже оплачено.
— Кем? — спросил Гарри, хотя догадывался, что услышит в ответ.
— Сеньором Родриго Росси.
Тут на них сердито зыркнул тот седоволосый маг и неожиданно с сильным немецким акцентом потребовал закончить разговоры, потому что им пора работать. Над Гарри колдовали по-всякому, давали попить непонятные зелья, подносили и воздействовали на него разными артефактами, ничего особо не объясняя. Хотя между собой они общались довольно активно, но по-итальянски; может, понимай Гарри этот язык, у него не возникло бы ощущения, что ему ничего никто не объяснил. В конце, однако, все волшебники, придя к некоему единому выводу обменялись понимающими кивками, пожали друг другу руки, и тогда тот добрый на вид маг объявил, что никакого крестража в Гарри нет и в помине. Зато по поводу возникновения шрама и его реакции на определённого мага мнения у маститых целителей разошлись. Кто-то утверждал, что это след от движения рукой при накладывании заклинания Авада Кедавра: сейчас волшебнику, чтобы наколдовать страшное убивающее проклятие, нужно было только наставить волшебную палочку, а прежде было не так просто. Кто-то настаивал, что шрам является символом связи между убийцей и несостоявшейся жертвой, эдакое дальнейшее предупреждение (Гарри, несмотря на всю серьёзность ситуации, чуть не захихикал, вспомнив про рисунки молний и предупреждающие надписи на всяких электроприборах у маглов). Как бы то ни было, никакого отношения к крестражу шрам на лбу Гарри не имел. Директор Дамблдор ошибся. Гарри следовало радоваться, но ему было тошно, противно и больно, даже несмотря на зелье, и он понимал, почему сеньор Росси больше не хотел видеть его. После того, как Гарри осознал, насколько сильно заблуждался, как сильно поторопился с выводами и чего это стоило другим людям и Ликси, он и сам себя видеть не хотел.
Тем более удивительным для Гарри было то, что сеньор Росси снова посетил его в больнице, теперь уже не с врачами, а какими-то другими магами, но не менее важными. Он представил их как чиновников из департамента регистрации Ministero della magia. При них Гарри пришлось повторить рассказ о своих злоключениях практически во всех подробностях; он ожидал осуждения и презрительных взглядов, но вместо этого услышал:
— Поведанная вами история чудовищна, сеньор Поттер. Приговорить столь юного волшебника к смерти лишь потому, что один маг сделал неверный вывод и не удосужился посоветоваться с компетентными людьми, перепроверить свою догадку, услышать иное мнение… — Возглавлявший делегацию чиновников важный маг в строгой чёрной мантии, внешне очень похожий как на сеньора Росси, так и на профессора Снейпа, сокрушённо покачал головой. — Я согласен с вами, Родриго, мы не можем оставить несовершеннолетнего ребёнка без помощи. Министерство магии готово предоставить сеньору Поттеру и сеньору Снейпу политическое убежище и защищать их интересы от незаконного преследования британским правительством.
Гарри выдохнул с облегчением: он всё же очень боялся, что их вышлют обратно, а на родине не станут выяснять, крестраж он Волдеморта или нет, просто поверят Дамблдору, как уважаемому магу, на слово. Но облегчение продлилось недолго, потому что Гарри осознал — теперь он один в чужой стране, без денег, без поддержки, без знакомых, без… ладно, документы у него, наверное, будут, но всё остальное? Если бы пришёл в себя профессор, он наверняка бы что-то придумал, но сколько Гарри ни спрашивал приходивших к нему медиков и домовиков, ответ их не менялся: профессор до сих пор находился без сознания. Ох, да даже если бы он и был здоров, ему бы вряд ли позволили что-то сделать, он же Гарри никоим образом не родственник. Но, может, Гарри позволят жить одному? В родительском сейфе было полно золота, только сейф-то в Гринготтсе… Нет, наверное, ему всё-таки светит приют, или все же найдётся какая-нибудь семья, которая примет его? Но так когда она такая найдётся, а выписать Гарри должны были буквально на днях. Он всё допытывался у медперсонала, куда же ему дальше, что делать, но те только улыбались и щебетали, что не стоит волноваться, уже всё улажено. А как было не волноваться, если решалась его судьба? Отдадут Гаррикому-нибудь вроде Малфоя, и конец ему, никто не найдёт. Конечно, что взрослые вряд ли будут спрашивать его мнение, решая, с кем Гарри жить, но надеялся на Снейпа, а Снейп…
