Гермиона нахмурилась: ей ужасно не понравилось напоминание, что ей что-то недоступно, что она в чём-то хуже и чего-то может не знать. Гарри вздохнул. Он не это имел в виду, но… так странно. В первом же полугодии первого курса Гермиона заявила о себе как о претендентке на звание лучшей ученицы Хогвартса, а сейчас Гарри смотрел на неё и понимал: он, скорее всего, не сумеет объяснить свой выбор так, чтобы она осознала и приняла. Гермиона жила в полной семье, родители любили её, она ни в чём не знала отказа, ну и, конечно, ею никто не пытался манипулировать. А Гарри… мало того, что у него по факту и выбора-то не было, так ещё он, после Дурслей понимавший, что никому до него нет дела, готов был цепляться за любого взрослого, кто проявил бы участие к его судьбе. Пусть поначалу и из чувства долга, но затем, Гарри знал, дядя искренне привязался к нему, иначе бы не терпел столько лет, не воспитывал, не объяснял ничего. Он сам так до сих и не женился (Гарри, правда, не оставлял надежды, что дядя Сев однажды тоже устроит свою личную жизнь, встретив какую-нибудь обаятельную и помешанную на зельях ведьмочку на одной из конференций), а ведь мог: по меркам магов он ещё был достаточно молод. Да, мог, но предпочёл посвятить эти несколько лет тому, чтобы вырастить Гарри настоящим волшебником и достойным человеком. Только вряд ли всё это будет иметь значение для Гермионы, с её-то многолетними предубеждениями.
— Давай, я продолжу, хорошо? А ты потом уже решишь, такой ли уж дядя Северус Пожиратель смерти, каким ты его считаешь. Мне и осталось-то немного рассказывать.
Остаток эпопеи с битвой в Запретном лесу произвёл на его собеседников куда большее впечатление, чем Гарри мог предположить. Едва услышав, что Волдеморт стал пауком и заговорил, Гермиона отбросила нож и вилку.
— Он вселился в акромантула? Тот-кого-нельзя-называть вселился в акромантула, а ты никому не сказал?!
— Не было смысла. Когда нас допросили итальянские авроры, акромантулов уже нашли и убили. К тому же, насколько я помню, все крестражи Волддеморта затем уничтожил доблестный английский Аврорат. Волдеморт больше не вернётся, так же заявил Министр Скримджер, нет?
— Всё равно! — Гермиона задыхалась от волнения. — А если бы этого не случилось? Если бы хотя бы один крестраж не нашёлся? Или директор Дамблдор бы не сознался?
— Против Сыворотки правды у него не было и шанса. И какой смысл говорить о том, что уже не случится?
— Гарри, ты поступил ужасно эгоистично! Нужно было сразу сообщить, чтобы…
— А я вообще-то сообщил, — не сдержался он, слишком уж хотелось умерить пыл бывшей подруги. Помимо того, что глупо махать руками после драки, что же, по мнению Гермионы, Гарри должен был поставить под угрозу свою безопасность и ради чего?
Он проговорил всё это Гермионе после того, как объявил, что итальянские карабинери были в курсе, но не пожелали поставить в известность своих британских коллег. Однако та не поверила. Как будто могло произойти что-то иное… Решив, что вряд ли стоит и дальше что-либо объяснять, про свои метания, пока дядя Сев лежал без сознания в Больнице дожей, Гарри рассказывать не стал. Ограничился упоминанием, что его взял к себе бывший учитель профессора, что с ним несколько раз общались итальянские авроры, что они оба получили политическое убежище, а дядя Сев — тогда ещё профессор Снейп — ещё и опеку над ним.
— Вот так я и жил эти годы, — закончил Гарри своё повествование, получившееся настолько длинным, что буйабес успел остыть. — Учился, разбирался в том, что должен был знать, но вряд ли бы узнал в Хогвартсе. Выучил итальянский и французский почти в совершенстве, хотя дядя Северус всё равно говорит лучше меня, у него даже акцент в английском появился. Ну, что ещё сказать? Учился на дому, в Италии нет своей магической школы. Вот, сдал экзамены в Министерстве и поступил уже сюда. Родные говорят, что очень важно получить образование, да и я, в общем-то, так думаю. Заранее предупрежу твой вопрос — возвращаться в Англию я не планирую.
— Почему?
— Меня там ничто не привлекает. Мой дом Министерство превратило в памятник, не подумав, что мне нужно будет где-то жить после окончания школы. Работа? Ну, вряд ли я найду у вас работу, которая мне интересна. Друзья? Прости, но все важные мне люди в Италии, а друзьями я обзавёлся даже здесь, так что… И потом, я не уверен, что смогу жить в Англии так, как мне захочется. Тут я — обычный студент, один из многих. Ну, со шрамом на лбу, и только. А там — Гарри Поттер, Мальчик-Который-Выжил. Я обязан постоянно буду чему-то соответствовать и кого-то защищать. Гермиона, да об этом Министр Фадж говорил во время церемонии моих, хм, похорон, — со вздохом проговорил он, — что я мог бы принести столько пользы волшебному сообществу, доблестно защищая его от тёмных магов. Но меня забыли спросить, хочу ли я этого. Я, между прочим, собираюсь изобретать магические артефакты, а не борьбой со злом заниматься.
