Они никогда не говорили об этом, но Илья чувствовал презрение сына и обиду стал вымещать на Нине. Сначала он просто ворчал, упрекал ее в неуклюжести, иногда даже высмеивал ее перекошенное лицо и неработающую руку, но со временем стал грубее и злее. Как-то Федя пришел домой и услышал, как отец оскорбляет мать. Он вошел, и Илья замолчал в ожидании. Федя ничего не сказал, прошел в свою комнату и проплакал всю ночь. С того вечера Илья стал подгадывать, когда Феди точно не будет дома, чтобы выместить злость на Нине. Он уже не справлялся с молодой любовницей, поэтому вынужден был вечера проводить дома. И тогда Нине доставалось по полной. Он приходил с работы уже злой и только ждал повода, чтобы начать ссору. Нина же старалась изо всех сил, чтобы его не дать. Она научилась так передвигаться по комнате, чтобы ее рука не попадала в поле зрения мужа, а лицо она и вовсе прятала.
Когда Феде исполнилось восемнадцать, он ушел в армию. Его отправили в далекую Сибирь. Он уходил с тяжелым сердцем, понимал, что теперь отец сможет отыграться на матери за все годы унижений. Федя с детства знал от соседей, что отец подозревал мать в измене, слишком они не похожи с ним. Но сам не верил в это. Понимал, что мать вряд ли могла с кем-то изменить отцу.
Провожали с размахом. Позвали соседей, друзей, праздник был на всю улицу. Нина постаралась, наготовила много блюд, гости не переставая хвалили хозяйку. Нина так раскраснелась от похвалы, что немного выпила и стала смелее. Не часто в их доме бывали гости, Нина отвыкла от общения. Она говорила, смеялась, шутила сама. Это не укрылось от глаз Ильи, хоть он и пил со своими приятелями. Пришла даже тетя Шура, но побыла недолго, подарила Феде нательную иконку, выпила рюмочку настойки и ушла. Когда уже занимался рассвет, бóльшая часть гостей разошлась. Осталась молодежь, которая по традиции провожала друга до самого автобуса. Илья еще раньше уснул, а Нина обняла и перекрестила сына, вышла за калитку и долго смотрела, как шумная компания с песнями идет по улице.
Она закрыла калитку и уже шла к дому, как на пороге появился Илья.
– Проводила ублюдка?
– Эх ты, – только и смогла сказать Нина.
– Я видел, как вы с этой ведьмой переглядывались, – говорил он, спускаясь. – Небось она тебе жениха сосватала…
– Иди спать, – сказала Нина.
Это были последние слова, которые Нина смогла произнести. Илья быстро спустился с крыльца и с размаха всего своего стокилограммового тела ударил жену по лицу. Она упала и закричала. Она никогда раньше не кричала, а лишь молча закрывала голову руками. Тут она распростерла руки, широко открыла глаза, и из ее перекошенного рта исходил истошный вопль. Илья испугался, что сейчас все соседи сбегутся. Он закрыл ей рот руками и несколько раз ударил в живот, чтобы она замолчала, но Нина дрожала и продолжала кричать. Тогда Илья поднял ее на руки и занес в дом, уложил в кровать. Он уже остыл, и ему стало жаль Нину. Он понял, что с ней что-то неладное, когда она спустя несколько минут продолжала кричать. Ее тело словно одеревенело, ноги и руки не сгибались. С ней случился припадок. Илья сел в машину и поехал за врачом.
Нине сделали укол успокоительного, и она уснула. Врач рекомендовал положить ее в больницу для обследования. Нина пролежала в больнице неделю, и врачи развели руками. Паралич. Она не сможет ходить, сидеть, говорить. Главврач посоветовал определить Нину в хоспис. Илья не знал, как поступить, но сдать жену в хоспис почему-то не решался. Федя бы не простил никогда. А лишаться единственного сына Илья не хотел.
Нину выписали, и Илья забрал ее домой. Позвал тетю Шуру посоветоваться. Она пришла, посмотрела на Нину, та пыталась что-то сказать, но получались лишь звуки «и-а». Тетя Шура покачала головой и вышла со словами: «Это твой крест». Больше тетя Шура не появлялась в их доме.
Илья нанял соседку, чтобы та днем присматривала за Ниной, пока он на работе. Он не сообщал сыну о том, что мать больна. Думал, может, она поправится, а может, умрет скоро. Но шли недели, месяцы. Соседка Света аккуратно ухаживала за Ниной, кормила ее с ложки, мыла, меняла белье, по дому с уборкой и стиркой помогала. Илья приходил домой с тяжелым сердцем. Он пытался говорить с Ниной, но она смотрела на него перекошенным лицом и повторяла «и-а».
Прошло полгода. Илья ждал, что Нина умрет, но она все не умирала. Врачи разводили руками. Чудо, не иначе. Илья купил новый телевизор и включал его утром, когда уходил на работу. Когда приходила Света, она выключала его и разговаривала с Ниной, пока работала по дому. А вечером, когда Илья возвращался, снова включал телевизор. Он не говорил с Ниной. Удивлялся, когда обнаруживал Свету у постели Нины, ведущей с ней беседу. Света была болтливой, а Нина охотно ее слушала, хотя это и непонятно было по ее лицу.
