Илья положил руку на плечо Нины и махнул в сторону грузовика с хлебом. Нина залезла в кабину, Илья сел за руль, снова закурил и медленно тронулся.
– Тетя Шура, ну что же мне делать? – рыдала Нина.
– Ничего, Ниночка, никуда он не денется, – говорила тетя Шура. – За свои поступки надо отвечать.
– Тетечка Шурочка, миленькая, помоги, – взмолилась Нина. – Найди кого-нибудь…
– С ума сошла? – крикнула тетя Шура. – Такой грех на душу брать… Он у меня ответит.
– У него же невеста есть. Катя… Летом свадьбу сыграют.
– У кого и будет свадьба, так это у тебя.
– Но стыдно же…
– Да разве ребеночек может быть позором!
Когда вечером Илья зашел за Ниной, тетя Шура увела его в комнату. Как Нина ни прислушивалась, ни звука не доносилось. Уж не общались ли они на языке жестов? Спустя час они вышли. Илья был поникший, совсем на себя не похож. Тетя Шура, ничего не сказав, прошла в свою спальню.
– Так это… свадьбу давай сыграем, – сказал он. – Надо только родителям сказать.
Илья ушел. А на следующее утро приехал на мотоцикле за Ниной, и они вместе отправились к его родителям.
Свадьбу решили делать в следующем месяце, пока живота не видно. На учебу Нина перестала ходить. Не могла выносить запаха еды. Даже упоминание о котлетах заставляло ее содрогаться от рвотных позывов. Решено было вернуться к учебе потом. Илья с родителями занимались приготовлениями к свадьбе, а Нина все больше лежала. Тетя Шура как могла облегчала ей жизнь, но все-таки Нине было тяжело. Платье заказали у портнихи из другого района, чтобы меньше сплетничали. Она приезжала домой, снимала мерки и уезжала. Живот хоть и маленький был, но казался Нине тяжелым камнем. С тетей Шурой они больше не беседовали часами, как раньше, за чаем с сушками. Нина все больше тосковала по Илье, но и он появлялся редко, ссылался на занятость. Ведь ему нужно столько всего приготовить.
Как-то он приехал и сказал, что родители выделили им прихожую для совместной жизни. Нина вспомнила их домик. В нем всего две комнаты. Маленькая прихожая и основная комната, где жили родители и Илья за шторкой. Нина пыталась поговорить с тетей Шурой, чтобы та разрешила им пожить какое-то время у себя, но та резко прервала разговор, и больше к этой теме не возвращались. Нина вспомнила про деньги, что лежат на книжке. Когда рассказала Илье, он обрадовался. Сказал, хватит свой дом построить. Нина решила дом в деревне продать. Илья быстро все сделал и начал стройку. А пока дом не закончен, жили как раньше. Нина у тети Шуры, а Илья у родителей.
Илья, как и полагается мужу, платил аренду комнаты у тети Шуры, чтобы Нина не беспокоилась. Со дня свадьбы они почти не говорили. Каждый жил своей жизнью. Нина все больше находилась в своей комнате, шила приданое для малыша, смотрела в окно на сад тети Шуры и чему-то про себя улыбалась. Но однажды ей стало плохо. Она заметила кровь. Тетя Шура сбегала за соседом Борисом, тот на мотоцикле с люлькой отвез их в больницу. Роды начались раньше срока, ребенок родился мертвым. Это был мальчик. Илья в тот же вечер напился и подрался. Ему сломали его прямой красивый нос.
Дом строился быстро. Стены возводили всем миром. Илья лишь ставил бутылку водки после смены, а Нина приносила борщ или котлеты. К зиме молодые въехали в свой дом.
Нина со временем пришла в себя. Тетя Шура продолжала заботиться о ней. Даже подарила молодым старинную икону Христа. Переезд в новый дом будто вдохнул новую энергию в их жизнь. Илья весь день работал, а вечерами спешил домой, где его ждала Нина с горячим ужином. Они решили, что в собственном доме у них обязательно все получится.
Весной Нина снова была беременна. Она боялась и скрывала свой живот ото всех. Даже от тети Шуры. Тетя Шура же понимала, в чем дело, и лишь молилась о здоровье Нины и малыша.
Осенью, когда дождь щедро поливал землю, Нина родила мальчика. Назвали его Володей, в честь отца Ильи. Крепкий мальчик с пухлыми ножками и ручками так радовал своих родителей, что они даже дышать боялись рядом с ним. Не пускали к нему никого. Когда же Вове исполнилось три месяца, он умер. Нина в ту ночь спала крепко и ничего не услышала, к утру малыш совсем окоченел.
Илья не мог найти себе места от горя. И лишь кричал нечеловеческим криком. А после похорон напился так, что друзья принесли его домой почти бездыханным. Через несколько часов он проснулся и долго смотрел на Нину, она сидела за столом, бледная. Потом подошел, шатаясь, и с размаху ударил ее кулаком в висок. Нина упала на пол и закрыла голову руками. Она не кричала, а так тихо лежала, что Илья испугался. Он потом долго просил прощения. Но Нина не винила его. Она знала, что заслужила это. Она не услышала, как их сын умирал.
