Маэрор шевельнулся, слегка поворачивая ко мне голову. Улыбка, сопровождающая зацепивший моё внимание взгляд, подействовала на меня как удар электричеством — я напряглась, ожидая скрытой грозы, но стихия не думала показываться. Вместо этого ко мне потянулась ладонь демона. Рука обвила талию и стянула с подлокотника под бок князя. Оставив чашу, вторая рука уже привычно — сама мысль об этом обдала меня горьким огнём — погладила по волосам. Ладонь легла на щёку, а большой палец скользнул по нижней губе. Всё это сопровождал довольный и счастливый взгляд Светлейшего. Я же боялась хоть на миг отвести от него глаза на князя Хальдраида, который — я чувствовала всем нутром, где догорали остатки заклятья Водного Зеркала, — неотрывно, как настоящая змея, следил за нами. Это меня беспокоило куда меньше, нежели заворочавшееся желание снова поцеловать демона. Даже на глазах у кого бы то ни было.
— Выспаться я смогу нормально только на суше, ты же знаешь, — выдохнул Маэрор, разглядывая мои губы с улыбкой.
Подняв руку, я хотела было убрать ладонь, но успела только слабо зацепиться пальцами за его, когда он подтянул к себе мою голову и коротко коснулся губ поцелуем. Спину и лицо обдало жаром. Внутри тут же попросили продолжения, но князь уже откинулся на спинку кресла.
— А я прекрасно поспала, вот только очень проголодалась, — я продолжала строить из себя спокойную и ласковую княгиню, не просто видя, что наш спектакль начинает втягивать меня как трясина. Меня ужасала моя собственная роль в нём. А другая часть меня готова была отдать всё, чтобы этот театр князя Клыка не прекращался никогда. В последнем же пугало то, что наигранность перестаёт быть собой — мне очень хотелось, чтобы всё было искренне!..
— Медовые лепёшки со сливками есть. И морс мятный, — Маэрор поднялся с места, успев поцеловать меня в затылок.
Я подскочила следом, не отставая от демона ни на шаг. Впрочем, он и не торопился — довёл меня до низкого столика, где под чистым полотном желающих перекусить ждал горшочек густых сливок, под крышкой же находились холодные золотисто-коричневые лепёшечки, больше похожие на печенюшки, зажаренные в кипящем масле. Вот только было это сдобное творение было явно из творога, а не мёда.
— Нравится? — нелий как-то грустно улыбнулся, наблюдая за тем, как я почти всухомятку умяла первую пышку. Перестав жевать, я подняла глаза на него. Вчерашней злобы словно и не было. Я даже почувствовала себя виноватой.
— Очень, — с трудом проглотив, кивнула я. Коротко покосившись на молчавшего Хальдраида, я слабо улыбнулась своему мнимому супругу. — Я, пожалуй, на палубе позавтракаю… Не буду вам мешать… разговаривать.
Быстро накидав себе в глубокую плошку пышек и добавив сверху сливок, я захватила с собой ещё небольшой кувшинчик морса и чашу, поспешив выйти с этим грузом на открытый воздух. Мимо князей я почти что пролетела, не глядя ни на одного.
Море встретило меня прохладной свежестью, небо — безоблачной голубизной и ярким высоким солнцем. Палуба, выдраенная до желтизны досок, поскрипывала под ногами, когда я шла к единственному наверху столу. За ним и сидела Кэлебкара. Подперев голову одной рукой, она с унынием переставляла фигуры, оказавшиеся на столе, но, увидев меня, слабо улыбнулась, немым жестом и поздоровавшись, и пригласив к себе в компанию.
— Нинда спит, а брат с астрономом только посмеялись на предложение сыграть хотя бы партейку в «Призыв». Сказали, что Император их за дни приема замучает этой игрой. Не хотят начала кошмара до приезда в Иглу, — меланхолично пояснила своё одиночество Кэлебкара, наблюдая за тем, как я устраиваюсь за столом и размещаю посуду на свободной от игрового поля части столешницы.
— Ну, из меня игрок никудышный. Ни разу не играла в эту игру, — я мельком поглядывала на игровой стол, который, как я теперь поняла, представляет собой намного более сложное строение, нежели самый обыкновенный стол.
— Княгиня, которую я помню, на голову меня разбивала. Правда, я тогда была куда меньше, — грустно пожала плечами женщина. — Может, стоить отдать должок и на этот раз научить играть в «Призыв»?
Предложение меня изрядно удивило, что ответить я не знала, но нелия и ухом не повела, посчитав вопрос не просто риторическим, а констатацией факта, сопроводив его тем, что утащила у меня их миски верхнюю пышку. Я на ребячество женщины только хихикнула, закивав, и княгиня начала своё учительство, приковав всё моё внимание к игральному столу.
