Для начала мы подробнее изучили всё устройство стола, игровое и неигровое поля. Стол представлял собой правильный пятиугольник, поделённый на пять секторов, каждый из которых имел своё основное игровое поле, по площади не отличающееся от собратьев — только некоторыми «географическими особенностями». Основная игровая доска была чуть утоплена в столешницу, но с каждого места отлично просматривались все поля. Впрочем, немалую роль сыграли яркие краски росписи. Я села слева от Кэлебкары, но по правую руку от княгини было ещё одно дополнение — доска для подсчета ходов, утопленная тут же, в столешницу. Для счета использовались два утопленных круга, поделённые на десять секторов — один круг вёл счет на единицы, второй — на десятки. Сам подсчёт шёл с помощью пары стержней, перемещающихся по отверстиям в секторах. К тому времени я успела спросить, зачем мне под рукой разместили ещё один утопленный круг, но с парой отверстий в «подсчетных» секторах. Оказалось, что это место подсчёта личных очков для «пришедших на место Призыва» фигур моего «войска».
Сегмент моего неигрового места стола опустили. Предприимчивый изобретатель стола спрятал внутри толстой столешницы игровой набор из двадцати фигур и пару резных стержней-счетчиков. Как мне дальше пояснила Кэлли (почему-то ей не очень нравилось когда я звала её по полному имени или официально — княгиней), в игре должно участвовать минимум пять разных фигур, максимум — все, а для обычной игры — сколько посчитает нужным сам игрок, но больше или равное минимуму. Фигуры — здесь меня ждал большой сюрприз — имелись самые разные для каждой стороны стола, но суть у всех была одна — собрать игровой военный отряд. И — тут меня снова ждал сюрприз — тип фигурки зависел от выбранного мною места. Местами же были мнимые территории Крепостей!, и я как раз заняла место игровой твердыни Клык Дракона, а Кэлебкара — Ледяного Пика.
Типов фигур было пять — «воздушные властители», «воздушные всадники», «наземные всадники», «охотники-разведчики» и «пешие солдаты» — в порядке убывания очков «стоимости». Да и количество в наборе их было разным — два, три, четыре, пять и шесть соответственно. В обратном порядке шёл их «вес» в итоговом сборе. Выигрывала сторона, которая приводила все свои фигуры партии через игровое поле и завершала Призыв, при этом набрав наибольшее количество очков.
Впрочем, немало мне и внутренняя княгиня помогала, уточняя кое-какие моменты. Уже где-то через полчаса мы закончили первую партию, в которой я с треском проиграла. Во второй повезло больше — две из шести моих фигур добрались до места назначения. Да и новая игра не очень-то получалась.
— Ты прёшь напролом, а ведь на карте столько неудобных мест, которые лучше обойти! — княгиня покосилась на мои фигуры. — Каждая фигура ходит на четыре клетки. Если территория труднопроходимая, боец «теряет» от одной до двух клеток хода. Если наоборот — приобретает клетку хода. Но ты можешь не использовать максимум ходов фигуры. Это полезно для марш-броска.
— Понятно… — скиснув, я почти стекла на стол. Вкусные пышки давно закончились. Меня радовал только полюбившийся мятный морс и подарок Хальдраида — браслет, инкрустацию которого я не уставала разглядывать. Россыпь камней переносила меня на морской берег у Пика — агатовые зубы Крепости, бирюзовый песок моря, малахитовые сосны с крепкими гранатовыми стволами и изумрудные дубы. Один взгляд избавлял от печали на короткое время, но приходилось возвращаться в реальность, и на тот момент она оказалось далека от приятной — к нам вышел Хальвадор, довольно бледный и раздражительный. Увидев нас за игрой, он молча пододвинул стул к игровому Пику Бездны, опустил часть стола, добираясь до фигурок и стержней.
— Хали, что с тобой?.. — со всей осторожностью поинтересовалась я, не без ужаса изучая посеревшее лицо отпрыска Маэрора. Парень быстро поднял на меня острый бритвенный взгляд, который вдруг стал испуганным и печальным.
— Укачало, кажется. Спать почти не мог, — он глухо кашлянул, после чего шумно вдохнул прохладного морского воздуха. Острый слух уловил то, что для меня пытались донести без слов — вдох был чистым, без затруднения, словно до этого лёгкие держали в хватке чьи-то крепкие пальцы.
— Тебе лучше попить чего-нибудь. Только не крепкого — голова заболит, — я поднялась, забирая свой стакан и наполовину опустошенный кувшин с морсом. Напиток бледно-зелёной струей наполнил чашу, которую я и подала, подойдя, юноше. Кувшин я поставила дальше, чтобы не мешало игре Хали. Возвращаясь к своему стулу, я ласково сжала плечо парнишки. Не успела я убрать руку, как её сильно стиснули, не отпуская меня.
— Так и сделаю, — на выдохе согласился со мной молодой нелий, и смуглая рука отпустила мою ладошку. Того облегчения, которое принесли эти слова, я не могла описать — столько радости накопилось в груди, что я делала всё, чтобы глупо не заулыбаться.
«Он принял моё лекарство! И оно помогло!» — это новое знание как на крыльях отнесло меня к моему месту, добавив немалую дозу хорошего настроения.
